Сама уже чую свой запах. Да и его меняется. Стыд же. Позор, Ева. Хотя муж кажется сейчас про позор не думает. Он злится. Опять на меня. Так удобно сваливать на меня всю вину. Да, я поцеловала. Но вот язык его к себе не приглашала, он же сам пришёл…

— И мне надо успокоиться. Пусти, Эмир.

Лапы на мне сжались сильнее.

— Пожалуйста… Давай пойдём чайку попьём, а? — просьба прозвучала жалко.

— Не хочу чайку, — несогласно помотал он головой.

Знаю я, чего он хочет. Чувствую же. Бедром…

— Пусти.

— Ты добегалась, — высокомерно заявил он, словно мы не на земле валяемся, а на троне сидим. Вместе… И ладони его спустились с талии ниже.

— Ну в себя-то приди, чего делаешь?

Вид у него был такой, словно я его действительно специально выводила, а теперь он придумал мне наказание. Жестокое. Ужасно жестокое наказание… которое ему вот точно понравится. Хотя может и мне понравится… Такое чувство, что нам обоим в воду возбудителя подсыпали. Меня в жизни так не клинило. Эмира таким тоже прежде не видела, хотя мы слишком мало знакомы, чтобы делать выводы. Может у него периодически крышу срывает само по себе.

А тем временем наглые пальцы сильнее впивались в полушария моей многострадальной пятой точки, которая вечно во что-то вляпывается…

Сообразив, что ещё немного и словами делу не поможешь (сама же и сдамся на милость победителя), осторожно приложила ладошки к его щекам, фокусируя взгляд серых глаз на себе. Только он в глаза мне смотрит периодами, всё время соскальзывает вниз к губам и… ещё пониже… туда, где декольте глубокое и ещё и сбившееся в сторону.

— Ты же меня потом обвинять будешь. Давай не надо?

Вместо ответа он перекатился так, что я оказалась на земле, подмятой под его телом, ещё и с разведёнными коленями… Горячие губы опустились на мою шею, явно намереваясь отключить мой и так поплывший мозг. Но его остатками я понимала, к чему всё приведёт. Мы сейчас, значит, не удержимся, а он потом опять орать будет как потерпевший, что это я его соблазнила и вообще всё подстроила.

Проворачивать второй раз ту же сценку с согласием, чтобы он расслабился и позволил мне сбежать, тоже глупо. Не на крышу же опять лезть. Надо бы… Хм. Я же дочь альфы, почти равная ему по силе, если не считать отсутствия зверя.

— А ну остановился, — проговорила довольно громко и чётко.

И то ли сработало, то ли просто не ожидал, но мужчина надо мной застыл. Правда и из захвата не выпустил, но по крайней мере перестал целовать, что позволило мне немного прийти в себя. Тут-то и закралась в мою голову мысль, а моя ли это реакция на него или из-за того, что его штормит, чувствую и тоже поддаюсь? Но это потом.

— Вставай давай. Разбираться будем, что там с нами не так.

Одурманенный взгляд оторвался всё же от моей груди и остановился на губах.

— Ещё чуть выше глянь, — посоветовала мужу, и он послушался. — Вот, другое дело. Поговорить надо.

И чтобы подсластить пилюлю чмокнула его в нос. Тот тут же сморщился. О, да пациент скорее жив, чем мёртв. Видимо, тоже в себя приходит понемногу.

Эмир потряс головой и уселся рядом, обхватив её руками и отпустив меня. Я поправила платье и тоже села. Наваждение ещё совсем не ушло, но уже было немного проще.

— В дом пойдём?

Муж молчал. Пришлось положить руку ему на плечо. Но он сразу её скинул и обернулся, буравя меня своим недовольным взглядом. У этого мужчины вообще бывает золотая середина? Уф.

— Эмир. Головой подумай, я тут при чём? И если бы это был мой план, то и тебя бы не останавливала. Ты же умный волк, ну. Не глупи.

Он снова встряхнул головой и встал. Я тоже собиралась, когда протянул мне руку. Ух ты. Да у нас перевоспитание на лицо!

— Спасибо, — улыбнулась, принимая помощь и поднимаясь. — Может ты сразу в подвал пойдёшь? Через дверь поговорим… — поймала его снова злющий взгляд. — Ну нет, так нет, я же не настаиваю…

Молча мы дошли до кухни. Я заварила и налила чаю в гнетущей тишине. Сели за стол с двумя кружками, не глядя друг на друга.

— То есть ты ничего не делала? — нарушил он первым молчанием.

— Ну какой ты у меня сообразительный! — не удержалась.

— Но я чувствую твоё желание, — на последнем слове его голос стал чуть более хриплым. Ага. А сам прям ни-ни.