На улице он вдруг с удивлением понял, что вспотел. Ночь была теплой, поэтому он вытерся носовым платком и удивленно замотал головой. «Неужели я заболел?» — подумал он, но когда он прошел к воротам, то не почувствовал никакой слабости. Наоборот, такого прекрасного самочувствия у него не бывало в последние годы. Владения старого Марриотта теперь действительно глубоко врезались в город. Куда ни посмотри, с обеих сторон улицы сверкали красочные витрины магазинов. Улица вспыхивала всеми цветами радуги, и две фаланги фонарей, изгибаясь, выстроились до самого горизонта, бросая смутно различимый отсюда свет.
Марриотта радовала эта картина. Неплохо жить посреди города, хотя было время, как вспомнил он, когда он этого стыдился. Это Джудит пришла в голову мысль вырастить высокую живую непроходимую изгородь из кустарника, которой дом отгородился от остального мира, из-за чего властям пришлось сделать специальный объезд в самом центре делового района города. Стоя возле ворот, Марриотт в душе тепло поблагодарил ее за это. Она отремонтировала заброшенную усадьбу, сделала достройку, привела в порядок земли вокруг. Странно было вспоминать, что когда-то он считал ее не парой ему, Марриотту. Он улыбнулся и покачал головой. Часто люди слишком много воображают о себе.
Он медленно закрыл ворота и пошел по улице к центру города. В душе своей он ощущал необыкновенную умиротворенность, чувство не зря прожитой жизни. Все текло так, как должно было быть. Уже давно утихли тревоги и сомнения, возникавшие у него после свадьбы, и сейчас он как никогда раньше понимал, насколько же удачным оказался их брак.
Думая так, он остановился перед атомной электростанцией и стал смотреть сквозь плексигласовые окна. Станция эта располагалась в пещере ниже уровня улицы, и он посмотрел вниз — на огромную махину, залитую специальным бетоном и свинцом. Если не считать размеров, в ней не было ничего особенного. Гораздо более интересными были турбины, которые вращались в центральной части машины, где четырьмя рядами располагались три турбины. Каждая соединялась с несколькими динамо. Да, в этом мире гигантских двигателей люди выглядели лишь игрушечными оловянными солдатиками.
Марриотт продолжил прогулку. Когда он подошел к магазину мужской одежды Клейтона, то на короткое время остановился перед этим двухэтажным зданием из стекла.
«Как странно, — подумал он. — На мгновение у меня возникла четкая мысль, что я когда-то здесь работал».
Что-то было не так с этой ночью и этой прогулкой. Воспоминания о вещах, давно забытых. Да еще ему представлялись картины, которые ненадолго казались ему воспоминаниями, пока он с удивлением не выбрасывал их из головы, никак не связывая их со своей жизнью. Он женился на Джудит в 1969 году, вернувшись из Вьетнама, и семейная жизнь могла служить примером идеального брака. В 1974 году умер ее отец, и Джудит не замедлила осуществить все те идеи в отношении книжной лавки, которые долго вынашивала. Теперь это был огромный магазин, в котором работало шесть продавцов, и дававший им примерно девяносто тысяч долларов в год. До того, как Джудит взяла управление им в свои руки, прибыль едва достигала двадцати тысяч. Джудит была прекрасным бизнесменом, чудесной женой и великолепной женщиной.
Вот Марриотт уже вернулся в двор. Он остановился на несколько секунд, закрывая ворота дрожащими руками, и вбежал по ступенькам на крыльцо дома. Все еще дрожа, он вставил ключ в замок. Его подстегивало какое-то чувство нетерпения, убежденности, что нужно как можно скорее оказаться внутри. Когда дверь тихо затворилась за ним, он увидел, что часы в коридоре показывают время после полуночи. Он отсутствовал дольше, чем собирался.
В гостиной все еще горел свет, однако Джудит уже легла. Марриотт оглядел комнату, несколько сбитый с толку тем, что видит одни привычные ему вещи. Он так и не понял, чего же именно он ожидал найти в своих поисках, но и теперь он чувствовал, что достиг места назначения. Без особой радости он выключил свет и поднялся по лестнице Когда он проходил мимо спальни Джудит, располагавшейся рядом, то услышал, как его позвали:
— Можешь заглянуть ко мне, поцеловать и пожелать спокойной ночи, дорогой. Я еще не сплю.
Марриотт помедлил несколько секунд.