– Потому что он чертовски нагл, – зло ответил Брок. – Потому что у всех на виду делает то, что другие злодеи не позволяют себе даже в укромном месте. Так он тешит себя. Как его зовут, Оливер? Ты его знал, я это вижу.

– Бернард, – ответил Оливер, отдавая фотографию.

– Бернард, это правильно. А фамилия?

– Не называлась. Он пару раз приходил на Керзон-стрит. Тайгер привел его в юридический департамент, и мы оформили ему виллу в Альгавре.

– На время отпуска?

– В подарок.

– Ты, должно быть, шутишь. За что?

– Откуда мне знать? От меня требовалось лишь подготовить бумаги на передачу прав. Сначала ее выставили на продажу. Я еще спросил, по какому курсу пересчитывать фунты, но Алфи сказал, никаких денежных операций проводиться не будет, велел мне заткнуться и подписывать бумаги. Я заткнулся и подписал.

– Значит, это Бернард.

– Бернард Лысый, – согласился Оливер. – Потом он приходил на ленч.

– В «Колыбель Кэт»?

– Куда же еще?

– А фамилии ты, часом, не забыл?

– Фамилии не было. Просто Бернард, офшорная компания.

– С каким названием?

– Это была не компания, а фонд. Фонду принадлежала компания. Мера предосторожности.

– Как назывался фонд?

– «Дервиш», зарегистрированный в Вадуце. Фонд «Дервиш». Тайгер еще пошутил по этому поводу: «А вот и наш Бернард, кружащийся дервиш. Дервиш владеет компанией, компания владеет домом».

– А как все-таки называлась компания, которая принадлежала фонду «Дервиш»?

– Что-то небесное. Скайлайт, Скайларк, Скай-флайер.

– Скайблу?

– «Скайблу холдинг», Антигуа.

– Какого черта ты не сказал мне об этом тогда?

– Потому что ты меня не спрашивал, – так же зло ответил Оливер. – Если бы попросил меня найти что-нибудь по Бернарду, я бы нашел.

– У Сингла была привычка дарить виллы?

– Если и была, то я о ней ничего не знаю.

– Кто-нибудь еще получал виллу в подарок?

– Нет, но Бернард получил еще и моторную яхту. Из суперлегких материалов, с длинной носовой частью. У нас еще ходила шутка, что ему не следует сильно ее раскачивать, ублажая даму в открытом море.

– Чья шутка?

– Уинзера. А теперь, если ты меня извинишь, мне надо поупражняться.

Под взглядом Брока Оливер потянулся, потер руками голову, словно у него зачесалась кожа под волосами, и направился к дому.

Глава 7

– Оливер! Поднимись ко мне, пожалуйста. С тобой хотят познакомиться очень уважаемые люди. Новые клиенты с множеством новых идей. Одна нога там, другая – здесь, пожалуйста.

Его призывает не Элси Уотмор, но сам Тайгер по внутреннему телефону. Не Пэм Хосли, получающая пятьдесят тысяч в год Ледяная Королева, не Рэнди Массингхэм. Сам Босс, командным голосом. Время – весна, пять лет тому назад. Весна и в природе, и в жизни нашего юного младшего и единственного партнера, только что закончившего юридическую школу, нашего царевича, нашего наследника Королевского дома Синглов. Оливер работает в «Сингле» уже три месяца. Это его земля обетованная, цель, достигнутая ценой огромных усилий, затраченных в жестокой борьбе за привилегированное английское образование. Все унижения и страдания, которые выпали на его долю, уже в прошлом вместе с бесконечной чередой учителей и частных школ-интернатов. Он достиг заветного берега, стал сертифицированным барристером, как и его отец. Он переполнен идеями, уже назначен партнером, но еще не вступил в должность, его энергия перехлестывает через край, глаза сверкают, и как ему все это нравится!

Для отличного настроения есть поводы. В начале девяностых «Сингл» – не просто одна из многих фирм, занимающихся рисковыми вложениями капитала, и свидетельства тому – финансовые колонки. «Фай-нэншл тайме»:

«Сингл» – рыцарь на побегушках горбачевского Нового Востока, смело наступающий там, где отступают другие».

«Телеграф»:

«Сингл» идет на экстраординарные риски, активно продвигаясь на рынки стран посткоммунистического блока в поисках новых возможностей и взаимовыгодного сотрудничества в духе перестройки».

«Индепендент»:

«Согласно Тайгеру, бурлящему энергией основателю финансового дома, „Сингл“ готов выслушивать кого угодно, когда угодно и где угодно в своей решимости принять „величайший вызов, брошенный сегодня свободному миру“.

«Экономист»: