Он надел рубашку, повернулся спиной к Агги, расстегнул «молнию», чтобы заправить полы в брюки. С галстуками он всегда мучился и вспомнил, как Хитер ловко завязывала виндзорский узел, а вот ему, великому фокуснику, этот подвиг повторить так и не удалось. Потом вдруг спросил себя, какой мужчина по счету сумел научить Хитер этому фокусу, завязывала ли галстук Тайгеру Надя или Кэт, в галстуке ли он сейчас, повесился ли на галстуке, задушили его галстуком, был ли на нем галстук, когда выстрелом ему разнесли голову. Вопросы эти роились в голове Оливера, и он абсолютно ничего не мог поделать, кроме как держаться естественно, излучать природное обаяние и попытаться каким-то образом добыть один из листков с расписанием самолетов и поездов, которые лежали на полке рядом с регистрационной стойкой.

Их столик стоял в нише. За другими столиками сидели в основном неприметные мужчины, как один, в серых костюмах, лица их отсутствием эмоций напоминали маски. Пэт и Мик расположились у стены. Голодные мужские взгляды раздели их не один десяток раз. Агги заказала американский стейк и жареный картофель. «Мне то же самое, пожалуйста». Закажи она требуху с луком, он бы и тут присоединился к ней. Решения по мелочам давались ему с огромным трудом. Он заказал пол-литра красного вина, Агги пила только минеральную воду.

– С газом, пожалуйста, – сказала она официанту. – Но ты на меня не смотри, Оливер.

– Все потому, что ты при исполнении? – спросил он.

– Потому – что?

– Ходишь в трезвенниках.

Она что-то ответила, но он ее не услышал. «Ты прекрасна, – говорил он ей взглядом. – Даже при этом неприятном белом свете ты ослепительно красива».

– Тяжелое это дело, – пожаловался он.

– Какое?

– Днем быть одним человеком, а вечером становиться другим. Я уже не уверен, кто есть кто.

– Будь собой, Оливер. Хотя бы раз. Он потер голову.

– Да, конечно, от меня не так уж много и осталось. После того как Тайгер и Брок поработали со мной.

– Оливер, я думаю, если ты и дальше будешь так говорить, мне лучше поесть одной.

Он дал ей передохнуть, а потом предпринял вторую попытку, задавая вопросы, которые молодой мастер обычно задавал сотрудницам на рождественских вечеринках, где все были на равных: каковы ее честолюбивые замыслы, какой она хотела бы видеть себя через пять лет, хочет ли она детей, или карьерного взлета, или того и другого…

– Честно говоря, Оливер, не имею ни малейшего представления, чего мне действительно хочется.

Обед подполз к концу, она расписалась на счете, как он отметил: «Шармейн Уэст». Он предложил пропустить по стаканчику в баре, который находился рядом с регистрационной стойкой. «Стоит мне пройти мимо, и я свободен», – подумал он.

– Хорошо, – согласилась Агги, – давай выпьем в баре. – Возможно, порадовалась возможности оттянуть возращение в номер. – Чего ты оглядываешься? – спросила она.

– Ищу твое пальто. – Хитер всегда надевала пальто, если они куда-то шли. Ей нравилось, как он снимал с нее пальто, помогал надеть, а в промежутке куда-нибудь вешал или клал.

– Зачем мне надевать пальто, если идти от спальни до ресторана и обратно?