— А он не изменился, — ностальгически качнул я головой.

— В каком смысле? — подозрительно сощурилась Лера, — в тронный зал триста двадцать три года никто не заходил, где ты мог видеть Трон Императора?

— На… картинках, — чуть не ляпнул я привычное «на севере» и, сохраняя невозмутимый вид, оглядел могущественный артефакт еще раз.

Последний раз я видел его семь сотен лет назад, вмещающим необъятную задницу Императора Александра двенадцатого.

Не любил я этого самовольного мужичка, но, по крайней мере, тот был честен и идеально исполнял свою роль перед Империей. Держал в узде аристократов и сохранял пусть и непростые, но уважительные отношения с Орденом. Нередко выступал посредником между Кланами аристо и Орденом Аргуса и сглаживал конфликты, прекрасно понимая, что для выживания человечество должно действовать сообща.

Насколько я успел узнать из истории, после Александра двенадцатого у Империи было еще восемь монархов, последний из которых погиб триста двадцать три года назад.

Говорят, именно в тот день случился массовый Прорыв Порталов, унесший жизни миллиона людей, включая Императора. Совет Десяти Кланов обвинил в трагедии покойного монарха и постановил временно «заморозить» процедуру наследования.

Главным доводом Совета послужила вера в Пакт Единства Десяти, который подразумевал, что только сообща можно уничтожить тварей, и только когда угроза человечеству будет устранена, в Империи вновь появится новый монарх, который и поведет ее в светлое мирное будущее.

Основную власть в Империи временно получил Совет, а за честное и непредвзятое управление имперскими службами отныне отвечал избираемым советом Наместник. Кандидат от народа, задачей которого было нести волю простых людей, блюсти их интересы, закрывать противоречия между Великими Кланами и быть их непредвзятым посредником.

Задачей же Совета Десяти было объявлено, объединить усилия всех одаренных Империи и сообща уничтожить угрозу человечеству, вернув Империи свободу. И за прошедшие три сотни лет, гипотетическое возвращение монарха на Трон, стало для общества неофициальным символом мирного времени, к которому они на словах стремятся всеми силами.

А по факту, с того дня красная зона выросла на сотни километров, а количество погибших исчислялось десятками миллионов, и это только официально.

— Не правда ли, он прекрасен? — раздался позади сдержанный властный голос.

Лера вздрогнула, безошибочно узнав его владельца, я же пустил по ее телу успокаивающую волну энергии и, позволив отойти в сторону от подавляющей ауры, повернулся.

Передо мной стоял спокойный мужчина средних лет в дорогом светлом костюме и парой неброских аксессуаров с осколками света.

На первый взгляд он ничем не отличался от десятка таких же напыщенных аристократов, но стоило присмотреться чуть лучше, и ты понимал, что перед тобой стоит не простой аристократ.

И дело не в княжеском перстне, который сиротливо висел на пальцах мужчины, а во взгляде.

Князей я за свою жизнь повидал достаточно, и трепет в душе могли вызвать лишь считаные единицы из них. Буквально один, если быть точным.

И второй сейчас стоял прямо передо мной.

— Вы правы, желаете на него однажды сесть, Князь? — сдержав неслабую ментальную волну, ответил я.

Волна не была атакой и не несла в себе ни капли агрессии. Сомневаюсь, что он вообще сделал это осознанно, так как его внутренний источник даже не колыхнулся и добиться подобной чистоты техники, можно лишь открыв Путь.

Занятно.

— Любопытный вопрос, ваше благородие, — одарил меня полуулыбкой Князь Света.

При этом его любопытство вызвал отнюдь не вопрос, а мой иммунитет к ментальному воздействию. Лишь на миг, но его ленивый взгляд дрогнул… заинтересованностью.

— Можно просто Маркус, — вежливо кивнул я, — но разве вы не для этого впервые за триста двадцать три года открыли тронный зал и устроили весь этот фарс именно здесь?

— Фарс… — обманчиво спокойно улыбнулся Князь Света, — знаете, Маркус, я рад, что нам довелось встретиться лично. Я хотел сказать спасибо.

— Спасибо? — вскинул я бровь.