— Невеста, — кивнула Амелия и рассказала историю молодой девушки из одного из мелких вассальных Родов Клана Воды.

Не отличавшись сильным здоровьем, девушка часто болела, и в Клане Воды не одобряли такую партию для молодого Князя, но тому было наплевать. Он сделал девушке предложение и намеревался жениться, но за неделю до свадьбы Полина слегла с тяжелой болезнью, а спустя год умерла.

По официальной версии.

Я же из уст Амелии услышал неофициальную и настоящую, по которой Полина жива, а ее хрупкая жизнь поддерживается искусственно, пока Князь Воды как одержимый ищет лекарство.

Безуспешно перепробовав все возможные техники и лекарей Империи, Князь Воды обратился к восточной стихийной медицине, и когда он уже потерял надежду, завезенное с востока лекарство одного из Храмов смогло облегчить симптомы болезни.

Это был Храм Дома Идэ.

— А находится ее тело… — не поворачивая головы, тихо произнес я.

— В одной из горных лабораторий Клана Смерти, — подтвердила мою догадку синеволосая, и темное небо озарил голубой росчерк молнии.

* * *

После кладбища меня завезли в квартал.

Время было позднее, но сна не было ни в одном глазу. Я стоял на балконе и задумчиво смотрел на звездное небо.

Если это все устроил Князь Света, то этот ублюдок хорош.

Действительно, хорош, и именно поэтому я уверен, что жизни Полины ничего не угрожает. Если рассказанное Амелией правда, то эта Полина слишком ценна как заложник, и ее наличие выключает одного из наших сильнейших союзников из игры.

А это, в свою очередь, развяжет руки Клану Огня и поможет Фон Грэйву быстрее освоиться на должности Князя Огня.

Сколько же проблем от одного человека, решившего поиграть в бога.

Неприятно, что этому светлому князьку принадлежит больше половины столицы. Но еще более неприятно то, что моих нынешних сил недостаточно, чтобы этого трусливого мудака выследить.

Князь Света умен, хитер и очень осторожен. Шутка ли, что за все время нашего противостояния, мы так ни разу и не встретились лицом к лицу.

— Ну ничего, Коронация — мероприятие публичное, — с предвкушением улыбнулся я и сладко потянулся.

— Мр-р-ря! — грозно раздалось позади, и я повернул голову на лениво потягивающегося на моей кровати Кота.

Частично вспоров своими обсидиановыми когтями матрас и одну из подушек, фамильяр с суровым взглядом тряхнул сонной мордочкой и с врубленным мурчалом потерся об мою ногу.

— Нет, приятель, — потрепал я жесткую черную шерстку кошака, — туда я тебя не возьму.

— Гр-р-р! — рыкнул Кот и начал возмущенно слизывать налипший на когти пух.

— Да знаю я, как могучи твои лапищи, но переступить порог Императорского Дворца они все равно не смогут, — усмехнулся я, — подавитель не пустит.

— Пфр-р-р! — с фырчаньем покинул Кот балкон и вернулся спать на кровать.

Когда все закончится, надо будет найти способ отблагодарить Амелию. Помимо того, что девушка рассказала Родовой секрет, она также идеально закончила всю подготовительную работу под постройкой «не театра».

Пахом уже доложил, что бригады приступили к возведению здания и сторонняя помощь в ближайший месяц нам не потребуется.

Знал бы, сразу бы попросил у Князя Воды в помощь не бригаду, а его младшую сестру.

Кто ж мог подумать, что девица умеет не только осушать реки, но и столь тонко обращаться со стихией. Обычно одно исключает другое, и одаренные с огромным источником пренебрегают обучением точечному контролю, который не нужен для масштабных техник.

И в момент, когда я уже решил, что больше ничего интересного за этот насыщенный день не произойдет, в ночной тишине вдруг раздался звонок.

— Что она тебе рассказала? — без прелюдий раздался в трубке грубый властный голос.

Глава 26

— И тебе доброй… э-эм… — глянул я на часы, — ночи. Не спится, твое нейтральное сиятельство?

— У меня нет времени на шутки, Маркус, — холодно произнес Князь Воды.

— А ты разве теперь чем-то занят? — удивился я.

— Злишься за то, что я отозвал бригаду со стройки? Так было нужно, Маркус. Ничего личного. И позволь заметить, я действую строго в правовом поле, — деловито-серьезным голосом пояснил Князь.

— Да нет, чего мне злиться? — усмехнулся я, — работа сделана, и сделана хорошо. Никаких претензий.