Через десять минут внутри особняка осталось лишь три живых человека.

Князь Земли, его молчаливый водитель, таскающий за ним массивный черный чемоданчик, и крупный молодой владелец особняка, который, истекая кровью, сидел перед Князем на коленях.

Ноги, руки и челюсть бедолаги были обращены в камень, но он оставался в сознании и постанывал от боли, уже не пытаясь выбраться.

Князь Земли без каких-либо эмоций смотрел на страдания парня перед собой и, достав телефон, набрал номер.

— Рад тебя слышать, друг мой! — раздался сдержанный властный голос.

— У меня нет времени играть с тобой в вежливость, Князь, — проигнорировал радушное приветствие Князь Земли.

— Наслышан о твоих трудностях, — участливо отозвался Князь Света, — но ты сам виноват, друг мой. Я же просил не лезть на рожон, а ты засветил голема и едва не обрушил здание в столице. Клан Молнии такого не прощает.

— Когтистая тварь — это их рук дело? — спросил Князь Земли, потерев ноющий порез на груди.

— Нет, но из-за вмешательства Клана Молнии я не могу тебе помочь. Пока что. Отступись, покинь столицу, пережди, и я обещаю, что все вернется на круги своя очень скоро.

— Не лезть? Отступиться? — холодно повторил Князь Земли, — странно слышать подобное от тебя, Князь. Теряешь хватку.

— Сделаю вид, что я этого не слышал, — добавилось стали в голос светлого, — в честь нашей дружбы.

— Вот уж нет, Князь, послушай внимательно. Мне насрать, что тебе нравится то, что происходит. Насрать, что твои тупые дети, наконец, зашевелились, что западная кампания успешно началась на три года раньше срока, что у границ дела пошли в гору…

— М-м-м, с каких пор тебя интересуют дела нашей коалиции, дружище? — спокойно поинтересовался светлый.

— С тех самых, когда ты нарушил условия нашего уговора, — холодно объявил Князь Земли.

— Мы снова повторяемся по кругу, — вздохнул Князь Света, — подвал ты не получишь. Точка.

— Это мы еще посмотрим, — сухо ответил Князь Земли и повел рукой.

Челюсть сидящего на коленях пленника вновь вернула подвижность, и с бегающими от ужаса глазами он робко заговорил в поднесенную к его лицу трубку.

— Здравствуй… отец.

— Привет, Кирилл, — спокойно ответил Князь Света, — получил твое сообщение.

От услышанного парень побледнел и попытался подать стихийную энергию в правую руку, чтобы высвободить бело-золотую перчатку, но едва он это сделал, как Князь Земли ленивым взмахом отсек ему эту руку вместе с родовым артефактом.

— Ва-а-а-а-а-а-а-р-р-р-р, — закричал от боли Кирилл.

— Как я могу судить, твоя ставка проиграла, — безразлично констатировал Князь Света.

— Нет, отец… я еще могу… могу… — сквозь боль и слезы залепетал Кирилл, но тут же получил ударом широкого кулака в нос и плашмя рухнул на пол.

— Как ты понял, у меня есть то, что нужно тебе, — сухо произнес в трубку Князь Земли, — и я готов вернуть тебе это в целости и почти сохранности за МОЙ ключ.

— Кто сказал, что этот слабак мне нужен? — с насмешкой в голосе спросил Князь Света.

— Вот как, — поиграл желваками Князь Земли и без эмоций раскроил пацану черепушку ударом ноги, — не прощаюсь, Князь, — холодно добавил он и оборвал звонок.

Глава 4

— Что значит ' это ваши проблемы'?! — раздался в трубке возмущенный крик.

Жилистый седовласый вояка брезгливо поморщился и слегка отдалил шумный аппарат от уха.

— Ты голосочек-то свой звонкий попридержи, старший лейтенант, — с укоризной в твердом голосе произнес майор Горемыка.

— Чего?! — легким писком сорвался голос собеседника и тут же наигранно мужественно закашлялся, — Смею напомнить, что через меня вы сейчас разговариваете с полковником Стратовым, товарищ майор! И я бы попросил вас не забываться…

— Ты бы попросил?! — весело поплыли вверх брови майора Горемыки, и, не сдержавшись, он загоготал от души.

Молодой имперский офицер в это время продолжал что-то говорить, но вынужденно заткнулся, так как его голос просто утонул в басовитом хохоте майора.

— Молоко на губах не обсохло, меня о чем-то просить, щенок, — вытирая накатившие от смеха слезы, весело пробасил майор Горемыка.

— Мне показалось, или вы смеете оскорблять полковника Стратова?! — вновь попытался повысить голос старший лейтенант, но его голос предательски ломался в самый неподходящий момент.