Впервые ко мне так настойчиво набивались в жены, и при этом в соблазнении участвовала не только безусловная красота, ум, очарование, но и выгода.

Реальная и ощутимая выгода. И речь не только про землю.

За возможность стать главной наследницей и получить власть в Клане Света, Маргарита была готова на любые условия, вплоть до вассалитета.

Поначалу я не мог понять, какая девице самой от этого выгода, и относился ко всем ее словам скептически, но, когда Маргарита под пологом тишины вдруг поведала секрет своего Рода, за который по-хорошему могут и убить, я оценил и проникся.

Оказалось, что ВСЕ члены Клана Света, кроме Князя и его наследников, находятся под вечной клятвой полного подчинения.

А когда утверждается главный избранный наследник, все его братья и сестры неизбежно дают такую же клятву ему, становясь его первыми безусловными подчиненными. По сути, безвольными рабами.

Власть над остальными членами Клана Света главный наследник получает во время вступления в статус Князя, когда вместе с титулом ему переходят и все клятвы, принесенные отцу. А тому перешли клятвы от деда. Тому от прадеда…

Теперь я понял, почему Маргарита была готова пойти на все, чтобы стать главной наследницей, ведь альтернатива — это на всю жизнь быть чьей-то куклой.

Клятва вечного подчинения — штука страшная и беспощадная. Снимает ее только смерть. Причем смерть не твоя, а того, кому клятва была дана.

Как можно служить после смерти, спросите?

Есть способы. Правда, все они были строго настрого запрещены Орденом. Собственно, как и сама вечная клятва.

Поэтому после разговора с Маргаритой мне было о чем подумать.

И начать думать я решил с того, что напомнил слишком развеселившемуся Максу про грядущую свадьбу, и он, ожидаемо, взгрустнул и начал много пить.

А потом этот гад напомнил мне, что предмет нашего с Ритой обсуждения наверняка станет известен Лексе, и много пить начал уже я.

Так мы и продолжали болтать и опустошать алкогольные запасы бара, пока землю вдруг резко не тряхнуло, и пол VIP-комнаты окрасился тысячами осколков от битых бутылок.

Только вот землетрясение продолжало усиливаться, и вслед за бутылками на пол полетели люстры, полки, а потом и куски потолка.

— Укрепи! — приказал я, и трещины несущей балки наполнились черной энергией Тьмы, удержавшей потолок от полного обрушения.

От столь резкого оттока энергии меня слегка повело, но я успел подтянуть к себе полуголую массажистку-официантку и закрыть собой. Она ошалевшими глазками хлопала, глядя на креветок, которые рассыпались с упавшего подноса, и только потом обратила внимание на шкаф с разбитой стеклянной дверцей, который едва не рассек ее надвое.

— С-спасибо, — благодарно пробурчала она.

— Пожалуйста, — улыбнулся я и, подтолкнув девушку к выходу, перевел взгляд на Макса, который сейчас сиял голубой энергией, что растекалась по пространству, впитывались в проводку, укрепляя собой трескающиеся стены.

— Думаешь, это Рита устроила? — поймав мой взгляд, спросил Макс без улыбки.

— Нет, слишком тупо, — качнул я головой, — похоже, за ней следили.

— Похоже, — согласился Макс и кивнул вперед, где за отвалившейся занавеской показался полный паникующих людей зал, — что будем делать?

Стены едва держались, эвакуация шла достаточно грамотно, но вот второй этаж…

— На втором этаже есть эвакуационный выход? — спросил я, заметив единственную лестницу, ведущую наверх, которая была наглухо обвалена.

— Да, есть, но… — замялся Макс, — без питания выход не откроется. Вся энергия из защитной системы ушла на нейтрализацию основного удара. Я смогу запитать его вручную, но не отсюда.

— Тогда хрен ли ты еще здесь? — сурово спросил я.

— Так без меня стены не выдержат… — начал было Макс, и в этот момент он заметил, как его стихийная энергия в проводке принудительно замещается моей.

К чести Макса, он все быстро понял и втянул свою энергию обратно. Только вот не помчался наверх, а замер на секунду, глядя, как на уличной веранде в дальнем конце сидит и невозмутимо пьет чай огромный силуэт.

— Это он… убью суку… — сжались засверкавшие голубым кулаки Макса.

— Люди, Макс! — напомнил я и буквально слышал, как скрежетнули зубы парня.

— Я с ним разберусь, иди, — ткнул я Максу в спину.