— Гала выходит замуж, — просто ответила Анна и рассмеялась, — за перспективного спортсмена, кажется, известного футболиста. Он ее ровесник, ты себе можешь такое представить?!

Лера отрицательно покачала головой:

— Вот и я не могу. Знаешь, мне даже смешно. Моя нежная, утонченная Гала — и футболист, наверняка вонючий и волосатый! — По лицу Анны пробежала судорога, смех сорвался на крик.

Через мгновение она уже билась на диване в истерике. С ней давно такого не случалось. Лера побежала на кухню и принесла подруге воды.

— На выпей, успокойся! Ну что ты, что ты? — ласково гладила она подругу по плечам. — А только что меня на путь истинный наставляла. Все мы умные, пока речь идет о ком-то другом.

Анна села и спрятала лицо в ладонях, пытаясь успокоиться. Потом глубоко вздохнула и снова попыталась улыбнуться. Улыбка получилась какой-то вымученной.

— Поверить не могу, что прошло уже почти шесть лет, а я все еще не могу с этим смириться! С тем, что она не со мной, а с кем-то другим. Навсегда, — шептала она.

И продолжила уже спокойнее:

— В общем, Андреев пригласил нас с мамой на свадьбу Галы, полагая, видимо, что все в прошлом и давно поросло травой забвения. Он никогда не отличался особой чуткостью… Хочет, чтобы все было как у людей — белое платье, хороший ресторан. Этот футболист, естественно, все оплачивает…

Лере было тяжело представить, что можно безнадежно и пылко любить кого-то целых шесть лет, будучи абсолютно преданной фантому, когда вокруг кипит такая бурная жизнь, в которой постоянно что-то происходит! Ей, особенно после встречи со Станиславом, казалось, что любовь обязательно должна подпитываться присутствием рядом другого человека. Быть животворной, гармоничной, вдохновлять ежесекундно! А все остальное только растрачивание энергии впустую. Комплексы.

Вот, например, она и Станислав. Она его любит, может видеть каждый день, готовить ему ужин, ласкать. Это деятельная, настоящая любовь. А любовь по типу Рыцарь — Прекрасная Дама на этом фоне кажется иллюзорной, ненастоящей, бесплодной. Лера считала, что к такому типу любви тяготеют люди с проблемной психикой или те, которым легче вздыхать по далекому идеалу, чем заниматься непростым строительством отношений с конкретным человеком. Ведь всегда легче любить со стороны, издалека. Придумывать себе любовь и наслаждаться ею, недосягаемой, — этакая разновидность мазохизма. Но Анна! Лера никогда не видела женщины более раскованной, свободной, независимой! Отчего же она предпочитает радости живой, настоящей любви непонятную тоску по странному прошлому, в котором, как казалось Лере, больше детских фантазий и искаженных воспоминаний, чем реальности? Она бы так ни за что не смогла!

Между тем Анна уже совершенно успокоилась и продолжила:

— Но я тебе еще не рассказала самого интересного!

Лера напряглась, ожидая сюрприза. Неожиданности от Ню порой бывали просто опасны для жизни.

— После этого мне позвонила сама Гала… Она сказала, что одно мое слово — и свадьбы не будет. Она просила, практически умоляла меня встретиться с ней…

— А ты?

— А я отказалась, сказала, что у меня встреча с подругой, и положила трубку. Вот и все. А что я еще должна была ей сказать? Я не могу с ней встречаться… Это мучительно и бесполезно. Я никогда ее не прощу. Только вспоминаю — такая злость накатывает, как будто все это было только вчера.

Анна сильно стукнула кулаком по столу. Лера налила подруге шампанского, и та залпом осушила целый бокал. Отчего-то она показалась Лере похожей на ребенка, которого несправедливо обидели взрослые.

— Как мама? — поинтересовалась Лера, чтобы как-то перевести разговор на другую, более спокойную тему.

— Мама? Она молодец! — Глаза Анны просветлели, даже голос изменился. — Работает, ей опять прибавили зарплату, дали премию. Она пошла еще на курсы итальянского языка — на старости лет неожиданно проснулась любовь к Италии. Рим, Кватроченто, Флоренция и все такое. Хочет туда поехать. Да, еще они с отцом на днях развелись…

— Да ты что! — Лера даже присвистнула. Сколько событий произошло за те несколько недель, пока они не виделись! Как будто время уплотнилось и стало упругим, концентрированным. Каждое мгновение вместило в себя несколько лет.