Даша, пошатываясь, пошла к себе. Через минуту до меня донеслось горькое бабье вытье. Я знала, что к вечеру она вновь сорвется и поскачет в ночь, на поиски своего красавца, которою смогла окольцевать, но не могла приручить.

Не знаю, что тут меня толкнуло в спину. Не женская солидарность — это точно. Но, войдя в Дашину спальню и плотно прикрыв за собой дверь, я рявкнула:

— Прекрати выть!

Даша вздрогнула и подняла на меня опухшее от слез лицо.

— Уйди, — пробормотала она, — я хочу побыть одна.

— Слезами торю не поможешь. Ты что, не видишь? Чем больше ты за ним носишься, тем больше он от тебя бегает. Оставь его в покое! Сам приползет. На коленях.

Даша смотрела на меня со смешанным чувством. Так смотрят на вокзальную цыганку: с одной стороны, верить ей хочется, с другой — здравый смысл подсказывает уносить ноги.

— Что ты понимаешь? — в нос прогудела кузина.

— Тут и понимать нечего. Хочешь его вернуть?

Даша смотрела на меня с суеверным ужасом. Я же, глядя на нее, подумала, что на месте Мити и сама бы сбежала от такой жены. Но меня уже захватило темное, не поддающееся словесному описанию, сильнее рассудка влекущее чувство: на меня, как горная лавина, снизошло вдохновение. Я опустилась рядом с кузиной на постель и сказала:

— Слушай!..

Идея была проста, изящна и совершенна настолько, что я бы не смогла с полной уверенностью приписать ее авторство себе. Но и утверждать, будто мне ее добрые ангелы напели, я, конечно, не стану.

Кузина была избалованной, глупой, самовлюбленной девицей на пару лет старше меня, но жизнь в розовых очках отучила ее от изобретательности. Все, что следовало иметь, она покупала, а все, что следовало знать, она вычитывай в журнале «Мари Клер». И потому сейчас Даша слушала меня с открытым ртом. Но она вовсе не была наивна, как я полагала. Порой в ее маленьких прищуренных глазах, под тонкими стрелками выщипанных бровей, мелькала затаенная хитрость.

Меня раздражали ее жидкие белобрысые волосы, зачесанные назад при помощи геля с «мокрым эффектом», ее тяжелая нижняя челюсть, высокий лоб и скошенный вниз круглый подбородок. Я давно заметила, что красавцы предпочтительно женятся на уродинах, а красавицы — на уродах, но найти объяснения этому феномену не могла.

Итак! Вкратце идея заключалась в том, чтобы Даша, ни больше ни меньше, организовала похищение собственного ребенка.

Порой, сидя на бульваре с коляской, от нечего делать я почитывала столичные газеты. Мне нравилось делать вид, будто это моя коляска, мой ребенок и моя квартира, окнами выходящая на Патриаршие пруды. Стратегию киднеппинга я позаимствовала из криминальной хроники. Тактика принадлежит мне.

Ребенка должны похитить из колясочки во время прогулки. Роль вороны, потерявшей малыша, согласна была сыграть я. Не убьют же меня родичи, в конце концов? А хоть бы и хотели убить, не успеют. От греха подальше я исчезну из квартиры в неизвестном направлении еще до приезда разъяренного Дашиного мужа.

По словам Даши, ее драма заключалась в том, что Митя решительно увиливал от объяснений с женой. Муж не говорил, что разлюбил ее, что у него появилась другая женщина, что он разочаровался в браке и прочее, прочее.

Ничего подобного! Он пошел другим путем. В один прекрасный день он просто испарился! Слинял! Исчез! Ушел за сигаретами и не вернулся…

С тех пор сведения о местопребывании супруга и его времяпровождении доносили Даше доброхоты из числа общих знакомых. На звонки жены Митя не отвечал. При очных ставках в публичных местах блудный муж вел себя как ни в чем не бывало, был с Дашей вежлив и обходителен. Но стоило им остаться наедине, как Митя делал ручкой и исчезал.

Даша испробовала все способы: публично скандалила с мужем, таскала за волосья его бабенок, заводила у него на глазах флирт с другими мужчинами, чтобы вызвать в супруге ревность, взывала к родителям Мити с просьбой обуздать и посодействовать… В результате она перепортила отношения с доброй половиной знакомых и заработала peпутацию мерзкой стервы. С Мити же все было как с гуся вела. В глазах окружающих он оставался милейшим парнем, которому не повезло — женился на скандалистке с отвратительным характером, и она просто выжила бедолагу из дома…