Идти стало легче, каблуки почти не проваливались в подмерзшую землю. Пока шла, совсем стемнело. Лора увидела прямо перед собой высокую чугунную страду, подсвеченную звездочками галогенных прожекторов. Раз есть страда, должны быть и ворота. Она огляделась, пошла вдоль страты на свет мощных фонарей и вышла как раз к воротам.

Там тоже стояли охранники в полосатых галстуках, но уже не в пиджаках, а в пальто. Они пристально посмотрели на безлошадную Лору, словно здесь все только на машинах с утра до ночи ездят, а пешком никто и не ходит. Но вопросов задавать не стали, дали ей спокойно выйти за ворота.

Лора повернула налево и быстро-быстро пошла по ярко освещенной, пустынной улице. Почему налево? В ту сторону мчалось большинство машин, и ей подумалось: значит, там центр.

Улица была не улица, а скорее проспект или даже пригородное шоссе — кто разберет? Никаких жилых строений Лора не видела. Может, они и были, но тонули в глубине, за рядом деревьев, ярко освещенных рождественской иллюминацией.

Лора шла уже довольно долго. Она продрогла до костей, губ на зуб не попадал. Попыталась было остановить одну из проезжавших мимо машин, выходила на шоссе, махала рукой. но никто из водителей даже не притормозил, все проносились мимо.

«Козлы?» — разозлилась Лора.

Чтобы согреться, она сбросила десятисантиметровые шпильки, взяла босоножки в руки и бегом припустила по ледяному тротуару, стараясь представить, что бежит летом по горячему песку пляжа. Тонкие чулки — в клочья, ступни — в кровь! Бежать, бежать.

О, слава богу! Наконец-то! Впереди — оживленная площадь. Не ее ли она видела из окна Зоиной комнаты? Витрины магазинов помещены, люди гуляют, с недоумением на Лору оборачиваются, оно и понятно: ухоженная, накрашенная девушка — и вдруг босиком. Чтобы не пугать людей своим видом. Лора надела босоножки. Она доковыляла до первого попавшегося пешего патруля и чуть не бросилась на шею полицейскому в защитной форме и в фуражке с белым верхом.

— Помогите! Helfen Siе!

Сидя на заднем сиденье бело-зеленой полицейской машины, со стаканчиком горячего кофе в руках, накрытая одеялом. Лора не могла поверить, что все. что с ней произошло за эти сутки, — не сон, а явь. Слишком много всего произошло… Слишком! И вот — все позади.

Ее отвезли в участок, где даже в рождественскую ночь кипела работа, и сразу провели в кабинет шефа. Лора была спокойна, словно все видела и пережила не она, а другой человек…

Первым долгом она рассказала про убийство Кати, про страшную яму под гаражом в доме Раймана, описала дом, в подвале которого устроена подпольная порнографическая видеостудия… Описала Родственника, Бритоголового, Гомункула, Черного… Самого Йорга Раймана. Рассказала о том, как сбежала из квартиры в доме, который находится здесь, неподалеку. Про надсмотрщицу Май и проститутку Зою…

Ее внимательно слушали, порой перебивали вопросами.

— Вы утверждаете, что та квартира, из которой вы сбежали, находится в высотном жилом доме на Kie Polsdamere Chaussee? Номер квартиры?

— Лора не помнила. Она совершенно точно могла описать желтую, лакированную деревянную дверь с круглой ручкой. Но она не припоминает, чтобы на двери был номер. Тогда она этому не удивлялась. Разве в том состоянии человека еще можно чем-то удивить? Но сейчас…

— На каком этаже квартира? В каком корпусе дома?

— Этаже?

Лора пожала плечами. Номера этажа она тоже не знает. Ведь она ехала сверху вниз, а не наоборот.

Адрес дома, в котором вчера ночью убили Катю, она тоже не знала. Похоже, здесь никто не мог обнаружить никаких следов герра Раймана.

— Ваши документы? Вы попали в страну легально?

— Да, конечно да! Вчера! Аэропорт Шёнефельд!

Полицейские выходили из комнаты, где ее допрашивали, и снова возвращались, что-то шептали на ухо шефу. Двое других полицейских стояли у Лоры за спиной, скрестив руки на груди, и молча наблюдали за допросом. Лора понимала, что у нее нет никаких доказательств. Может, се принимают за сумасшедшую?

— Сейчас вас отвезут в посольство.

Какое облегчение! Лора почувствовала, что гора упала с плеч. Только теперь эмоции прорвались наружу, и она расплакалась, уронив голову на руки.