Одна комната по размеру была как целая хрущевка! Сколько вещей в ней помещалось — обалдеть! Широкая кровать с балдахином, словно из «Принцессы на горошине», — раз! Старинная ванна на львиных лапах, с серебряными краниками — два! Да еще черный рояль — три! А уж всяких пуфиков-столиков на три квартиры хватит.

— А кто на инструменте играет? — полюбопытствовала Лора.

На это Зоя ничего не ответила, только внимательно взглянула на Лору в зеркало. Но та уже переместилась к окну и, вытянув шею, пыталась посмотреть вниз, чтобы понять, где они находятся.

Квартира, куда ее привезли ночью, располагалась в пентхаузе высотного дома. Далеко внизу, в зимней дымке, переливались огнями рождественские гирлянды. Вблизи не было ничего, кроме серого моря голых крон. Парк? Лес?

— А мы где? — спросила Лора. — В Берлине?

— Не знаю, — насмешливо процедила Зоя.

По тону ответа было трудно угадать, лжет она или в самом деле не знает, в каком городе находится.

Лора не помнила, как попала в эту квартиру. В машине она уснула и очнулась уже в комнате, на кровати. Действие лекарства кончилось, и теперь все произошедшее с ней накануне казалось сном.

— Неужели правда все, что сейчас со мной происходит? — подумала она вслух.

Зоя жестко ответила:

— Правда. И чем раньше ты это поймешь, тем лучше для тебя!

Лору охватило тошнотворное чувство страха. Она отошла от окна, присела на кровать, скрючившись, сложив руки на животе.

— А ты сама давно здесь? — спросила она у Зои.

— Не имею представления, — ответила подруга. — Здесь год идет за три.

Говорила Зоя странно, вроде как не всерьез, а полушутя, и смотрела как будто не на Лору, а на себя, в зеркало, но на самом деле внимательно к Лоре присматривалась, узнавала…

— Неужели отсюда никак не убежать? — скорее из любопытства, чем всерьез, спросила Лора.

Зоя резко обернулась, покрутила пальцем у виска:

— Замолчи, дурында!

Лоре наконец обидно стало, что се все время одергивают. Чуть что — «дура, дура!» — носом тыкает, как кошку.

— А сама что, лучше? — выпалила она со злостью. — Была бы умнее, сидела бы дома, однако ж и ты влипла! Так что не строй из себя умную. Сама такая!

И тут же своих слов испугалась.

Судя по характеру» эта Зойка нс из тех, кто обиды спускает. Сейчас как раскроет пасть да как рявкнет! А еще хуже — наябедничает Райману, и вышибет герр Райман из Лоры мозги в два счета. Не на улицу же ее выпускать после всего, что она здесь узнала и увидела.

Но ужасного не произошло. Зоя ничего не ответила. Пропустила ее гневную тираду мимо ушей. Сделала вид, будто не заметила. И любопытно стало Лоре: а кто такая эта Зойка? И как она очутилась у Раймана? И что в ее прошлом такого, отчего она не хочет его вспоминать? Почему-то Лоре показалось, что именно в прошлом Зои и прячутся все концы…

В комнату, хлопнув дверью, вошла Май. Ворча что-то на своем птичьем диалекте, принялась собирать и бросать в пакет одежду Зои.

— Куда она ее собирает? — поинтересовалась Лора, заискивающе глядя на Зою — не сердится ли?

Но Зоя как ни в чем не бывало, словно и не вышло между ними размолвки, ответила:

— В стирку.

Наведя порядок в комнате, Май повернулась к Зое и сообщила сквозь зубы, что гость герра Раймана приедет в три.

— Севодуня празиник. Севодуня Ро-де-ство, у тибя будет много работы! — прочирикала она, поблескивая узкими карими глазами.

Зоя ничего не ответила.

— Ты! — Май обернулась к Лоре, ткнула в нее коричневым пальцем. — Марш, марш своя комунута и не выходи…

— Ничего не понимаю, чего она от меня хочет? — отодвигаясь от косоглазой ведьмы, чуть не плача воскликнула Лора.

Зоя перевела:

— Спрячься в свою комнату и сиди как мышь! Когда приходят гости, никто не должен их видеть. Они открывают дверь собственным ключом и проходят прямиком своим маршрутом. Попадешься им на глаза — за последствия не ручаюсь.

У Лоры заныло под ложечкой.

— Ой, мамочки, как страшно! А со мной что будет? Неужели мне тоже?…

— Нет, тебя сюда в качестве комнатной собачки привезли, — насмешливо ответила Зоя.

Май злобно закричала на Лору и вытолкала за дверь.