— Вы драконов не оскорбляйте, дамочка, и мое прошлое вас не касается. Ваше точно не было образцом, раз вы живете с племянницей и отравляете ей жизнь вместо того, чтобы ублажать собственного мужа и растить с ним своих детей. И я сказал «печать», не штамп и не клеймо. Это разные вещи. И не переживайте, вы здесь уже договорили до соседней темницы с бароном. Я так понимаю, вы его поклонница. Так совместные беды сближают, глядишь, покорите — таки своего суженого и съедете от племянницы.
Нельсон одаривает Кристину насмешливым взглядом, она краснеет, открывает — закрывает рот, но не говорит ни слова. Мне даже жаль ее становится, я ведь знаю, как тетка относится к подобным разговорам, а тут еще и при куче посторонних людей. Это страшнейший позор для нее. Теперь неделю точно не будет высовывать нос из своих покоев, да постоянно просить слуг принести ей ее любимое лекарство с кухни.
— Иди, девочка моя, — отпускает меня Кристина и всхлипывает напоследок, — докажи им всем, что на тебе нет никакого клейма.
Дракон на эту фразу только качает головой, некоторые ничего не хотят слышать, так зачем тратить время на их убеждение.
А я подхожу к Нельсону, не веря, что меня отпустили, что я больше не стою перед жрецом и не молю Высшие силы помочь мне.
— И что дальше? Какая печать? Ты что задумал? — спрашиваю его шепотом.
— Сейчас увидишь, доверься мне, — подмигивает мне Нельсон и проводит ладонью по моему плечу.
Кожу в этом месте тут же обдает жаром, но странное ощущение быстро проходит. Зато вокруг меня слышатся удивленные возгласы.
— Это правда!
— Она избранница незаконнорожденного принца!
— Он не солгал!
— Барон совершил преступление!
В растерянности оглядываюсь на гостей, не понимая, с чего вдруг такой переполох. И только потом я догадываюсь посмотреть на свое плечо. А на нем изображен какой — то черный знак. И я точно знаю, что еще с утра его на мне не было.
12
Это что же получается, я и впрямь теперь заклейменная точно мои свиньи?
— Он не ототрется, да? — пытаюсь убрать знак пальцами, но не выходит. — Зачем ты это сделал? Мы не договаривались о рабстве! Я не сбежала, ты меня вытащил из одной кабалы, чтобы тут же засунуть в другую?! За что ты так со мной?
Последнюю фразу я произношу довольно громко и истерично. И, конечно, привлекаю к нашей паре всеобщее внимание. Не то чтобы мы были его лишены, но люди все же немного отвлеклись, обсуждая печать и поведение Ришара, а теперь снова смотрят на нас с Нельсоном и молчат, жадно ловя каждое сказанное нами слово.
— Агнесс, милая, я ничего плохого не сделал. Это лишь знак моего покровительства и того, что ты признанная моим драконом невеста, — пытается вразумить меня Нельсон, но у него не слишком получается.
— Признанная твоим драконом? — переспрашиваю я. — Но мы…
— Тшш, — На мои губы ложится палец Нельсона, — ни к чему рассказывать всей округе о том, что с нами приключилось, — Он наклоняется ниже ко мне и добавляет. — К тому же ты ведь не хочешь раскрыть нашу тайну, верно? Я уже начал выполнять часть своего соглашения, пора бы и тебе немного поработать.
Как цинично, но в то же самое время очень правдиво. Дракон прав, пора бы и мне поработать. А я чуть было не раскрыла наш замысел. Вон и коллеги Нельсона с любопытством косятся на нас двоих, наверняка они ничего не знают о нашем с ним соглашении, а я открываю рот, не подумав.
— Да, прости, виновата. Не ожидала татуировки на своем плече, плохо знакома с вашими драконьими обычаями. У нас на равнине ваших нет, все крылатые преимущественно в столице находятся, вот и не знаем мы тут ничего, — пытаюсь закруглить конфликт, а сама думаю о том, что не тем я занималась в свободное время, совсем не тем.
Читать надо было, много и упорно, и про драконов. А еще про столицу и королевские обычаи. А я все больше по книгам учета, да по зерну, и еще по тому, как сделать жизнь своих людей лучше, богаче и сытнее.
Какая из меня невеста почти принца? Никакая.
— П — прошу прощения, вышло чудовищное недоразумение, — бормочет барон, — я не знал, ничего не знал, — тот отчаянно машет головой, да так сильно, что я начинаю волноваться, как бы она у него не оторвалась. — Мадмуазель Агнесс ничего мне не сказала, не предупредила, я не знал, — снова повторяет он.