Господи, сразу видно, что девушка очень зажата, что она не знает как все это устроено, но ничего, всему свое время. Сейчас мне нужно быть максимально сдержанным, спокойным и понимающим, пока что мне это удается. Я отложил пиццу и, вытерев руки, подсел ближе, беря Шарлотту за руки.
— Неожиданный вопрос. Малыш, заниматься сексом с девушкой в которую влюблен и трахаться с той на которую все равно — это две разные вещи и первая намного важнее. Я уверен, что мне будет хорошо с тобой, что у меня будет захватывать дух, что я буду даже волноваться еще сильнее тебя.
Да, секс — это приятно, но когда ты желаешь кого-то, когда ты чувствуешь к девушке намного больше, чем просто животная страсть, это другое, намного более сильное. Я уверен, что мне с Чарли понравится, просто потому что я влюблен в нее, у меня член кровью наливается, когда я думаю о ней лежа в постели. Меня заводит фантазия даже когда я просто представляю ее обнаженной. Я ни разу не занимался сексом с той в которую влюблен.
— Волноваться? Ты? — удивленно спросила она. — Уверена ты в этом ас.
— Это не так, Господи, откуда у тебя такое мнение обо мне? Чарли, то что у меня смазливая морда — это не значит, что девушки от меня штабелями падают и сразу же раздвигают ноги. Были те, кто меня отшивал, ты, например. И в сексе у меня бывали осечки…
— И кто же тебя отшил кроме меня?
— Не одна девушка, поверь. Я не всем поголовно нравлюсь, у меня в социальной сети есть девушки, что называют меня страшным.
У нее какое-то странное мнение обо мне, ей Богу. Да у меня было не мало девушек, но никто не бежал ко мне, не ложился напротив и не раздвигал ноги, моля, чтобы я трахнул ее, но кажется Шарлотта считает совсем иначе и переубедить ее в этом почти невозможно.
― Чего? Тебя? Они слепые что ли? Да тебя хоть сейчас на обложку модного журнала! Ты же красавчик! А они просто пытаются таким образом привлечь к себе твое внимание.
Я заулыбался довольно.
― Мне очень приятно, что ты так думаешь, а что думают другие мне все равно. Все люди разные, для некоторых идеал красоты совершенно другой и это нормально. Мне вот не все девушки нравятся, я очень требовательный в этом плане, но… Тебя я считаю о-о-очень красивой и если ты снова попытаешься сказать, что это не так, я тебя отшлепаю.
Я ляпнул, а после понял, что это может не понравиться Шарлотте, поэтому тут же добавил:
― Ну там по рукам например. Я вообще считаю, что если тебе сделать укладку, как у всех этих супер-моделей, накрасить ярко, то и ты украсила бы любую обложку.
― Я не люблю ярко краситься, да и я не подхожу под стандарты моделей.
― Я с тобой не согласен. Начнем с того, что ярко краситься я имел ввиду для фотосессии, обычно их там красят ярко, но это не значит, что нужно так всегда ходить. Ну, а второе это то, что у тебя шикарная фигура, ты худенькая, а это именно те самые стандарты модели. Я бы даже взял сантиметр и померил твои пропорции, не удивлюсь если ты будешь близка к тем самым 90-60-90.
― Я видела твою бывшую, видела ее бедра, грудь, не надо говорить, что я идеал.
Она будто злилась, при этом взяла кусок пиццы и стала есть.
― Для меня ты идеальна…, ― я подвинулся к ней ближе, приобнимая за талию. ― Ни одну девушку я не водил на игры, а перед началом не целовал, как это делаю с тобой. Ни с одной я не ходил в те места, что мне далеки, с тобой я даже пытался что-то слепить из глины. Ни одна девушка не могла сделать из меня такого милого парня, которого даже я вижу.
Я улыбнулся и положил свою руку ей на щечку.
― Ни с одной девушкой мне не было так спокойно и хорошо. Никакие поцелуи с ними, не вызывали в моем организме такого отклика, мурашек, как поцелуи с тобой.
Я наклонился и поцеловал Шарлотту в губы. Она снова неуверенно, но ответила. Я мягко целовал ее, наслаждаясь, пробуя ее на вкус. Постепенно поцелуй становился настойчивее, а в ход пошел язык.
― Именно ты заставляешь мое сердце биться чаще…, ― я осторожно взял ее руку, а после с ее ручкой забрался себе под майку.
Я видел ее легкую панику, но она доверилась мне. Я положил ее руку себе на обнаженную грудную клетку, чтобы она чувствовала мое сердцебиение, сейчас оно и правда было чаще обычного.