Я проскочил бегом мимо вахтерши, которая крикнула мне вслед, но ее фигура не позволяет угнаться за профессиональным баскетболистом. Я перепрыгивал через три ступеньки, чтобы как можно скорее оказаться в комнате Чарли. Практически с ноги открывая дверь я увидел то, что не готов был увидеть. Чарли лежала на полу с тем самым ублюдком с которым ходила гулять и целовалась. Да, когда я ворвался они оторвались друг от друга, но было уже поздно, я все видел. Мне стало так обидно, так больно и противно, что я подскочил к этой парочке и схватил его за шиворот буквально поднимая с пола. С грохотом я ударил его о стену, после чего с размаха ударил по лицу. Рука заныла, но мне было так плевать, что я размахнулся еще раз, правда в этот раз, он увернулся и мой удар пришелся в стену. Рука заныла вдвойне сильнее, но это не сравнится с той болью, что была на сердце. То есть вот в чем причина — я ей безразличен, ей интересен он. Думая об этом я пропустил удар по ребрам, но преодолев все эмоции и физиологию я накинулся на него. Мы дрались постепенно перемещаясь из комнаты в коридор, в котором уже столпились зеваки. Крики, вопли, голоса парней, которые пытались нас остановить, но все бесполезно. Мои глаза будто налились кровью, горели ненавистью, и я видел лишь его фигуру, которую всеми силами хотелось избить. Я уже представляю новости, а еще представляю, что за них меня отстранят от игр, потому что это неспортивное поведение и после этой драки мои руки будут болеть еще сильнее.
Пока мы стояли и поочередно пропускали удары, не заметили, как позади оказалась лестница и мы оба кубарем полетели вниз. Боль была везде, она словно сотни мечей пронзали меня со всех сторон. С пару секунд я приходил в себя, а после снова накинулся на него, ударяя лбом ему в нос. Я уже давно ощущал привкус крови на губах, но меня это нисколько не останавливало. Ослепленный яростью и гневом я продолжал и пропускать, и наносить удары, совершенно не замечая никого вокруг. Я словно слышал лишь звук поиска сигнала на старом телевизоре и видел того, кого хотелось убить.
В какой-то момент меня просто оттащили трое от этого ублюдка, держали так крепко, что я не мог рыпнуться, но я пытался. Я кричал, срывая горло, материл его на чем свет стоит. Мой голос срывался от обиды и отчаяния, я даже не искал Чарли взглядом, я не хотел ее видеть. Если она хотела отомстить мне таким образом, то это далеко не в ее стиле. Это не моя Чарли, это просто какая-то бездушная сука. Она делала это намеренно, целенаправленно, в полном осознании всего.
— Да пустите, блядь, меня, суки!!! — орал я, пытаясь вырваться.
Меня потянули куда-то в сторону и закрыли в каком-то подсобном помещении. Я пытался вырваться, бил дверь ногами, пытался выбить ее к чертям собачьим, но у меня не было больше сил. Я согнулся в пояснице, опираясь руками о колени, а после сполз по стене вниз, глядя на свои окровавленные руки. Они, к слову, ходили ходуном, то ли от боли, то ли от общего состояния. Вдруг я услышал звуки полицейской сирены и стало понятно, что меня просто сейчас загребут за хулиганство. Я достал телефон и позвонил тренеру.
— Простите, тренер… Меня сейчас заберут в полицию, я не знаю куда, но внесите пожалуйста залог, я верну и понимаю, что буду отстранен от тренировок.
— Какого черта, Тео?! Скоро кубок, а ты второй раз подставляешь команду.
— Это последний раз, я обещаю.
Тренеру я всегда мог рассказать больше, чем собственному отцу, но, кажется, даже он будет удивлен тому, что происходит в моей жизни и все из-за девушки. Но, думаю, на этом наши с Чарли отношения подошли к концу. Если она настолько оказалась жестокой, что способна так на зло мне мстить, мне лучше правда ее забыть, как бы больно это не было. Только вот как выкинуть ее из сердца, это уже другой вопрос.
Глава 88
Шарлотта