— И какая фигура самая слабая у Бастуша?

— Его гордыня, — сказал Тьягу. — И его одержимость. Он хочет не просто силу камня. Он хочет мой дом. Он хочет стать новым сеньором де Алмейда. Он хочет занять моё место. И именно этим мы и воспользуемся.

— Мы вернёмся в Квинту? — спросила Лара. — Но это же ловушка.

— Именно. Но на этот раз мы будем теми, кто её расставляет. Он ждёт нас там. Но он не знает, когда и как мы появимся. И он не знает, что мы знаем о нём. Пока что преимущество на нашей стороне.

Самолёт начал снижение. В иллюминаторе показались огни Лиссабона, раскинувшиеся на холмах, как россыпь драгоценных камней.

— Добро пожаловать домой, — безразлично произнёс пилот по громкой связи.

Глава 62. Возвращение в логово льва

Приземление в Лиссабоне было как возвращение в прошлое. Тот же влажный воздух, те же черепичные крыши, тот же знакомый говор. Но теперь они были здесь чужими. Преступниками в розыске, призраками с фальшивыми именами.

Они не поехали в Синтру сразу. Вместо этого они сняли крошечную, безликую комнату в старом районе Алфама, в лабиринте узких улочек, где легко было затеряться. Отсюда, из окна своей временной норы, они видели замок Святого Георгия и реку Тежу. И они начали готовиться.

Тьягу, используя свои новые навыки обращения с интернетом, провёл целую ночь, собирая информацию. Он взламывал архивы, просматривал базы данных, читал всё, что мог найти о сеньоре Бастуше. И картина, которая вырисовывалась, была пугающей.

Бастуш был не просто семейным поверенным. Он был серым кардиналом, человеком с огромными связями в политике, бизнесе и, как теперь стало ясно, в криминальном мире. Орден Тени был для него лишь одним из инструментов. За последние десятилетия он методично скупал земли вокруг Квинты-даш-Лагримаш, изолируя поместье, превращая его в свой личный феод. Его план был долгосрочным и дьявольски хитрым. Он ждал, когда Тьягу, сломленный веками одиночества, либо сойдёт с ума, либо совершит ошибку. Появление Лары просто ускорило процесс.

— Он не просто хочет мой дом, — сказал Тьягу, глядя на экран ноутбука. — Он хочет стать мной. Унаследовать не только поместье, но и легенду, силу, которая, как он думает, всё ещё связана с этим местом.

— Значит, мы должны лишить его этой мечты, — твёрдо сказала Лара. — Мы должны забрать у него наш дом.

Их план был дерзким до безумия. Они не собирались штурмовать поместье. Они собирались проникнуть в него так же, как и покинули — тайно, через подземные ходы. Но на этот раз не как беглецы, а как диверсанты.

Ночью, под покровом темноты, на арендованной машине они добрались до Мыса Рока. Они оставили машину в нескольких километрах и пешком, по знакомой тропе, спустились в тайную бухту. Океан был спокоен. Они вошли в тёмный зев туннеля, который вёл обратно, в сердце их бывшего дома.

Путь наверх, в винный погреб, показался Ларе бесконечным. Она почти физически ощущала, как они приближаются к вражескому логову. Когда Тьягу сдвинул каменную плиту в полу, они замерли, прислушиваясь. Тишина.

Они вышли в погреб. Воздух был затхлым, пахло вином и.. чем-то ещё. Озоном. И страхом. Дом был не пуст.

— Элвира, — прошептал Тьягу.

Они бесшумно, как две тени, начали подниматься по служебным лестницам. Главные залы были погружены во мрак, но в некоторых окнах горел свет. Бастуш был здесь. И он был не один.

Первым делом они направились в крыло, где находились покои Элвиры. Дверь была заперта снаружи. Тьягу, не колеблясь, сбил замок плечом.

Элвира сидела в кресле у окна. Она была бледна, но не сломлена. На её руках и лодыжках были современные пластиковые наручники. Она была пленницей в собственном доме.

— Сеньор, — выдохнула она, увидев Тьягу. В её глазах не было удивления, только облегчение. — Я знала, что вы вернётесь.

Тьягу быстро разрезал наручники ножом, который они взяли с собой.

— Что здесь происходит, Элвира?

— Он приехал на следующий день после вашего отъезда, — её голос был слаб, но твёрд. — Сеньор Бастуш. С этими.. людьми. Они заняли дом. Он сказал, что теперь он — хозяин. Он допрашивал меня. Пытался узнать, куда вы ушли.

— Но вы не сказали, — это был не вопрос, а утверждение.

— Моя семья служила вашей триста лет, сеньор, — с гордостью ответила она. — Мы умеем хранить тайны.

Она встала, опираясь на его руку.