Но сильная рука Тьягу не отпускала её. Он вынырнул на поверхность, таща её за собой. Она закашлялась, жадно хватая ртом воздух. Волны были огромными. Они подбрасывали их, как щепки, швыряли, пытались разбить о скалы.

— Держись! — крикнул Тьягу ей в ухо.

Она обхватила его за шею, вцепившись мёртвой хваткой. Он плыл. Мощно, уверенно, разрезая волны, борясь со стихией. Он был сыном океана, и сейчас океан, казалось, помогал ему.

Сверху, из пещеры, раздались крики и выстрелы. Но пули не могли догнать их в этом хаосе. Они плыли к далёким огням грузового судна, к своему призрачному шансу на спасение.

Это был их последний бой. Не с тьмой, не с призраками, а с холодной, равнодушной стихией. И они вели его вместе.

Когда они были уже на полпути, с корабля им навстречу спустили шлюпку. Двое молчаливых матросов втянули их из ледяной воды. Лара, дрожащая от холода и пережитого ужаса, лежала на дне шлюпки, не в силах пошевелиться. Тьягу склонился над ней, укрывая её своим телом от ветра.

Она посмотрела на него. Его лицо было мокрым, измученным, но на нём сияла улыбка победителя.

— Мы сделали это, — прошептал он.

Глава 56. Колыбель из ржавой стали

Стальная палуба грузового судна показалась им землёй обетованной. Мокрые, дрожащие от холода и пережитого ужаса, они стояли под тусклым светом палубных прожекторов, пока за их спиной матросы поднимали шлюпку. Воздух пах солью, ржавчиной и дизельным топливом. Этот грубый, индустриальный запах был запахом спасения.

Их встретил капитан. Это был немолодой, коренастый мужчина с обветренным лицом и выцветшими, как морская вода, глазами. Он смерил их долгим, непроницаемым взглядом, затем кивнул, словно принимая невидимый груз.

— Я капитан Силва, — сказал он, и его голос был хриплым, как скрип старых снастей. — Сеньор Бастуш просил позаботиться о вас. Идёмте.

Он не задавал вопросов. Он провёл их по лабиринту трапов и коридоров, пахнущих краской и машинным маслом, и остановился у одной из кают. Она была крошечной: две узкие койки, вмонтированные в стену, маленький стол и иллюминатор, за которым плескалась чёрная вода.

— Здесь будете до самого Рио, — сказал капитан. — Постарайтесь не попадаться на глаза команде. Еду будут приносить раз в день. В ванной есть горячая вода и кое-какая одежда. Я не задаю вопросов. Вы не создаёте проблем. Договорились?

— Договорились, — ответил Тьягу.

Капитан кивнул и, оставив на столе бутылку дешёвого виски и два стакана, удалился. Дверь за ним захлопнулась с тяжёлым, металлическим лязгом. Они были в безопасности. В новой, ржавой, стальной тюрьме посреди океана. И это была самая прекрасная тюрьма на свете.

Первым делом — душ. Горячая вода, обжигающая замёрзшую кожу, казалась чудом. Лара наблюдала, как Тьягу, стоя под струями, просто смеётся — тихим, счастливым, почти детским смехом. Он подставлял лицо, руки, позволяя воде смыть с него не только соль и холод, но и два столетия призрачного существования.

Они переоделись в грубую, но сухую матросскую одежду, которая была им велика. Лара налила в стаканы немного виски. Обжигающая жидкость согревала изнутри, прогоняя остатки холода и страха. Они сели на одну из коек, плечом к плечу, и долго молчали, слушая, как гудит корпус корабля и как за иллюминатором дышит океан.

— Я думала, мы умрём, — наконец сказала Лара, и её голос был тихим, как шелест волн. — Когда мы прыгали.. я была уверена, что это конец.

— Это и был конец, — ответил Тьягу, глядя в темноту за иллюминатором. — Конец Тьягу де Алмейда, призрака из Квинты-даш-Лагримаш. И начало Тьягу Рейша, который прыгнул в океан ради женщины, которую любит.

Он повернулся к ней. В тусклом свете каюты его глаза казались очень тёмными и очень живыми.

— Когда мы были там, в воде, в этом ледяном аду, я впервые за двести лет почувствовал себя по-настояшему живым. Потому что я был не один. И я знал, за что я борюсь.

Он взял её руку и поднёс к своим губам.

— Ты мой компас, Лара. Я не знаю этот мир. Не знаю, как пользоваться кредитной картой, как заказать билет онлайн, как говорить с людьми, чтобы не казаться пришельцем из другого века. Я всё ещё учусь быть человеком. И без тебя.. без тебя я просто заблужусь в этом новом, шумном мире.