Спустя три месяца я с улыбкой вспоминала ту поездку в дом отдыха. Но тогда мне было очень больно. Хорошо, что Дамиан настоял на разговоре и что вообще понял, из-за чего я взбесилась. Потом я себя еще долго ругала за это и себе же дала обещание больше так не поступать. Поняла, что всегда можно поговорить и все обсудить. И лучше от близкого человека узнать горькую правду, выслушать его объяснения, которые, скорее всего, упростят ситуацию, чем надумывать себе невесть что.
С Дамианом с тех пор у нас была просто идиллия. Мы почти все время проводили вместе, много разговаривали, узнавали друг друга, решив не держать никаких больше тайн и секретов. Старались быть честными, чего бы это ни касалось. Даже если правда была обидной, лучше так, чем заблуждаться в своих знаниях или умениях.
Время пролетело слишком быстро. Но, как говорится, счастливые часов не наблюдают. Мы действительно не успели заметить, как уже наступила зима и время подготовки к сессии, а там и стремительно приближающиеся новогодние праздники.
Преподаватели пугали массовыми отчислениями всех, кто не сдаст хоть один предмет, и уж тем более тех, кто будет не допущен к сессии. Хорошо, что мы с Дамианом после всех этих разборок с отношениями, взялись за голову. Больше не прогуливали и погрузились в учебу, которая моему парню так же, как и мне, давалась довольно легко. Мы быстро нагнали тот материал, который пропустили и успели обойти многих в группе по успеваемости. К началу праздничных выходных все зачеты были сданы и допуск к сессии получен. Можно было беззаботно отдыхать и постепенно готовиться к экзаменам, не думая ни о каких отработках и пересдачах.
Дамиан настоял на том, чтобы мы на все выходные улетели домой. Он очень хотел познакомить меня со своим отцом, который тоже горел желанием, наконец-то, меня увидеть. А вот я на самом деле волновалась. Переживала, что могла не понравиться главе семейства. Тем более, я прекрасно помнила, какие слухи о нем ходили.
– Чего ты боишься? Мой отец – хороший человек, – возмущался в очередной раз Дамиан, когда я высказывала свои сомнения по поводу совместной встречи Нового года.
– Но… – я хотела было сказать про его судимость, только не знала, как бы это сделать более корректно.
Обижать Дамиана или его семью мне совсем не хотелось. А ссориться из-за недопонимания тем более.
– А-а, ты про слухи, которые ходили по школе? – догадался парень и широко ухмыльнулся. – Понятия не имею, кто их пустил, но это такой бред. Моего отца подставил партнер по бизнесу, наворотил каких-то незаконных махинаций, а сам свалил заграницу, прихватив почти весь бюджет фирмы. Папе осталось только разгребать и хоть как-то удерживаться на плаву, пока шли разбирательства. Доказать, что он ни при чем, не удалось, поэтому и пришлось отбывать срок. На самом деле, он больше волновался за свое дело и за нас с братьями, все силы положил на то, чтобы мы не нуждались, пока его не будет рядом. И, конечно же, никому больше не доверял. В бешеном темпе передавал мне дела и готовил к тому, что я буду управлять компанией в его отсутствие. Как-то так. Он не какой-то головорез, его не стоит бояться.
– Ах, вот оно что, – пробормотала я. – Почему раньше не рассказал?
– А ты не спрашивала.
В итоге Дамиан уговорил меня, но при условии, что мама с Борисом тоже будут отмечать праздник с нами.
В родной город мы летели вчетвером.
С Тимом мы в итоге помирились после того, как они с Василисой отметили месяц с начала отношений. Конечно, больше мы не общались так близко, как раньше, скорее он перешел в ранг парня близкой подруги. С Василисой же мы действительно крепко сдружились. Настолько, что решили и наших парней заставить общаться. На самом деле, когда я перестала стоять между ними, это оказалось не сложно. Тим уже не смотрел на меня с обожанием, это глупое детское чувство прошло, так как он встретил ту самую и понял, насколько сильно можно любить человека, и как невероятно отличались чувства ко мне и к ней.