– Позже вообще все пошло по наклонной, я только закапывал себя и наши отношения. Вообще не ценил то, что имел. Вел себя так, словно ты всегда будешь рядом, и мне нечего бояться. Угрожал, я помню, ты мне об этом говорила недавно. На самом деле, я блефовал. Испугался, когда ты заговорила про разрыв.

– Я думала, ты объяснить что-то хочешь. Но ты, видимо, решил поностальгировать. Знаешь ли, мне не интересно, – фыркнула я и уже готова была свалить от него, сверкая пятками. Ничего хорошего этот разговор не предвещал.

Только размышляла, возвращаться ли мне к ребятам или отправиться сразу домой.

– Я как раз тогда понял, что влюбился. Меня не просто тянуло к тебе. В этот раз все было по-настоящему. Поэтому я жестил. Сам не понимал, почему так реагировал. Поверь, когда я пытался все наладить, уже по уши был влюблен. Я на полном серьезе планировал с тобой долговременные отношения. Правда, не знал, как в руках себя удержать, ведь ты была слишком маленькой. А мои мысли о тебе уже не были такими уж невинными.

– Именно из-за того, что я была маленькая, ты утешался в объятьях Барби? – язвительно уточнила я, сощурив глаза.

– Барби? Да я вообще с ней не мутил никогда. В первый раз меня чем-то напичкали, сама ведь помнишь, как я в больничку попал. А во второй мы с братьями там по делу были. Я не хотел тебе тогда все рассказывать и впутывать во взрослые разборки, поэтому ты и надумала там себе. Назар, хозяин клуба, мечтал отжать нашу рулетку. Точнее, сперва он планировал туда втесаться как партнер. Но я не впускал никого в свое дело. Доступ туда имели только братья. Именно поэтому он решил меня подставить. Я не мог не отомстить. В тот раз мы с Аликом были там, только чтобы нарыть на Захарова компромат. И пока Алик взламывал его комп и сливал всю инфу с камер, мы со Стэфом его отвлекали. Именно это ты и видела. Барби вешалась на меня, но я просто это терпел, делая вид, что пришел отдохнуть к ним.

Я слушала и не понимала, стоит ли верить в его слова.

– Про игру ты ничего не знала, поэтому я не мог тебе рассказать обо всем.

– А почему ты не мог рассказать мне об игре?

– Думаешь, рулетка была легальна? Тотализатор? Серьезно? Это все было засекречено. Никто точно не знал, кто владелец игры. Были только догадки, но никаких доказательств.

– Но все ведь были в курсе. Как только я услышала про рулетку, сразу же прозвучала ваша фамилия.

– И все же. Мы не делали рекламу, не устраивали шумиху, игра сама себя продавала.

– Хорошо, ты мог не рассказывать мне о рулетке. Но мог сообщить о походе в клуб и о своих планах. Но ты мне врал! И сейчас, если честно, я не верю в твои россказни. Любил меня? Серьезно? Почему же ни разу об этом не сказал?

Меня прорвало. Не знаю, чего мне больше хотелось, чтобы он не смог мне ответить или чтобы убедил в том, что говорит правду.

– Потому что дураком был. Думал, что признание сделает меня уязвимым, – ответил он, но я ему не верила. – К тому же, я слишком поздно понял, что к тебе чувствую.

– Чувствуешь? И что же ты чувствуешь сейчас? – не удержавшись, переспросила я.

– Я тебя люблю. Все это время любил, – ответил он, глядя мне прямо в глаза.

– И ни разу не попытался мне об этом сказать?

– Я не мог к тебе поехать. Сперва, правда, пытался отпустить, забыть, позволить тебе жить так, как ты хочешь. Но потом понял, что не смогу.

– Спустя два года?

– Нет, намного раньше. Прошло несколько месяцев с твоего отъезда, когда я осознал, что это не временное помешательство. Я сходил без тебя с ума, и этому не было конца. Если честно, то я вообще никого видеть не хотел тогда. Только тебя. Но ты была недоступна, – ответил он.

– Я не понимаю. Разве для тебя проблема перелет из одного конца страны в другой? Почему ты сделал это только сейчас? – я слушала его и с каждой фразой все больше верила. Слова Сеньки подтверждали его рассказ. И все же, что-то не сходилось. Я не могла сдаться. Если уж начали выяснять, то нужно было закончить.

– Да потому что мой отец сидел в тюрьме, а его фирмой занимался я. Он взял с меня слово, что я не покину город. Я мог бы смотаться куда-то на пару дней, но понимал, что такой небольшой срок мне ничего не даст. Только поэтому я не сорвался к тебе раньше, – ответил он.