– Отлично!

– А я тоже могу пойти. Тем более, я Арину ничем не обижал и с удовольствием с ней пообщаюсь, – подхватил Стэф.

– Я не против. К тому же, нужно будет усыпить ее бдительность, пока меня не будет, а мне нужно прийти чуть позже.

Время до вечера тянулось медленно. И если бы не праздничный обед в честь моего приезда, который закатил отец, то я бы точно сошел с ума.

А так мы по-семейному посидели, обсудили все, что произошло за эти пару недель моего отсутствия. Причем, в мой адрес вопросов не поступало. Отец и братья и так были в курсе, что я ни на шаг не продвинулся к своей цели, и не стали доставать меня.

Зато я с удовольствием послушал о новых планах отца по развитию компании. Этот вопрос меня интересовал не меньше, ведь на время его отсутствия я делал все, чтобы продержаться на плаву и не потопить то, что осталось от бизнеса после предательства партнера.

Так за непринужденной болтовней подошло время собираться на встречу. Братья ушли чуть раньше, а я слегка задержался, придирчиво рассматривая себя в зеркале. Я намеренно не торопился. Выжидал время и медленно сходил с ума, прокручивая в голове все возможные варианты развития событий.

«Она здесь».

Это все, чего я ждал. Не задерживаясь больше ни на секунду, я выгнал из гаража заскучавшую в мое отсутствие тачку и рванул в бар, где планировал все изменить.

«Твой столик номер три. И поторопись», – сообщение высветилось на панели.

Я успел прочитать его, стоя на светофоре. Улыбка сама расползлась на моем лице. Я был уверен в успехе моего плана.

У двери я сразу заметил ее. Она сидела ко мне спиной и тихо мирно общалась с моими братьями. От их компании так и веяло весельем. Стэф был в своем репертуаре, исполняя роль клоуна. Я даже смог среди других различить ее смех. Это было словно удар под дых. Так давно я не слышал его и понял, что очень скучал по ней такой.

Я присел за свой столик, оказалось, что меня от компании Арины скрывала колонна с экранами. И поэтому, пока я сам этого не хотел, меня никто не мог увидеть.

Ко мне сразу подошел диджей. Подсказал, с каким приложением работает бар, и помог подключиться.

– Вы сразу будете петь? – спросил он.

– Да, вот эту песню, – ответил я, быстро найдя ту, которая была мне нужна.

Он кивнул и удалился за пульт.

Моя очередь подошла слишком быстро, я даже морально настроиться не успел. Ведь на публику мне еще петь не приходилось. Одно дело подыграть на инструменте Стэфу, когда он очень просил. И совсем другое петь. Одному. Для нее.

Со слухом проблем у меня не было, с голосом тоже. Поэтому я не боялся сделать что-то не так. И все же, волнение присутствовало. Возможно, виной этому была моя Кукла. Я не мог на сто процентов предугадать ее реакцию.

Стоило мне запеть, как к моему столику стали поворачиваться головы с соседних. Всем было любопытно. Но она не сдвинулась с места. Я видел ее спину, резко выпрямившуюся в струну и в таком положении застывшую.

– Я просто люблю тебя!

Я просто бегу за тобой.

Но не обмани меня!

Не знаю любви иной…

Начался припев, и я встал из-за столика, подхватив в свободную руку увесистый букет. Я двинул в сторону, где сидели братья, Яся, все трое смотрели на меня во все глаза. Но только не Кукла, которая так и не обернулась.

– Я просто люблю тебя!

Я просто бегу за тобой.

Продолжил я, встав перед ней. От волнения сердце замерло на мгновение, а после заколотилось быстрее. Она сидела, опустив глаза. А потом медленно перевела на меня взгляд, поднимая постепенно, пока не столкнулась с моими глазами.

Я увидел в них столько чувств. Это было и удивление, и боль, и тень радости. Такая смесь, что все было не распознать.

Она смотрела неотрывно, пока я не допел. После этого я опустил микрофон на стол и протянул ей букет. Она, правда, едва на него взглянула. Захлопала ресницами, закрутила головой, словно вышла из оцепенения или наваждения.

Вскочила на ноги и, слегка оттолкнув меня рукой, помчалась прочь.

– Чего смотришь? Беги за ней! – выпалила Яся, дав мне ментальный толчок.

Я поспешил за Ариной. И догнал уже на улице, когда она остановилась. Наверное, думала, куда двигаться дальше.

– Арин… – начал я, но осекся, поймав ее растерянный взгляд.

– Нет, Дамиан. Нет!