С каждым его словом я вспыхивала и заводилась все больше. Незажившие раны, обида, которую я до сих пор не отпустила, вызывали во мне злость. Хотелось рвать и метать, и сделать так, чтобы этот человек исчез. Раз и навсегда. Из моей жизни.
– Я ни за что к тебе не вернусь! Так что спасибо, можешь отчаливать, – я порывалась встать с места, но Дамиан схватил меня за руку.
– Я заставлю тебя вспомнить, как сильно ты была в меня влюблена. Такие чувства не проходят так просто. Я уверен, что и сейчас ты думаешь обо мне.
– О чем ты хочешь мне напомнить? О том, как причинял боль? Может, о том, как отлично проводил время в клубе с друзьями и с Барби?! Может, о том, как меня шестнадцатилетнюю девчонку притащил в тот клуб, а потом еще и оставил среди обдолбанных маргиналов? Может, о том, что делал меня вечно во всем виноватой? Или о том, как угрожал мне и моим близким? – я замолчала, хватая ртом воздух, потому что выпалила все это на одном дыхании. – Можешь не стараться, я все прекрасно помню, хотя очень надеялась забыть.
– Арин, я как раз за этим и приехал. Объяснить тебе все, что тогда происходило. Сейчас все по-другому. Я другой. И хочу объяснить, почему раньше вел себя именно так, – Дамиан сел ровно и отпустил мою руку, а еще говорил так смиренно, что казался честным.
– Ты, наверное, забыл, что я больше не мелкая девчонка, которая развесит уши и будет внимать твоим басням. Мне больше не шестнадцать, я повзрослела и кое-что поняла в этой жизни, – снова выпалила я, не желая слушать его оправдания.
– И все же, нам нужно поговорить. Если решишь, что мы остались в прошлом и ничего вернуть невозможно, тогда я отстану. Просто поставим точку. Я не хочу, чтобы ты всю жизнь думала, что я только использовал тебя. Ты не была для меня просто красивой куклой, – сказал он.
Я даже на секунду растерялась. Он так на меня смотрел, словно ему было очень важно это сделать. Но, вспомнив, кто передо мной сидел, я стряхнула с себя оцепенение и взяла себя в руки.
– Я сказала все, что хотела. А твоя альтернативная правда, отличная от моей, мне не нужна. Пожалуй, оставь ее при себе, – выпалила я, даже бровью не поведя.
Встала с места и, взглянув вперед, сразу увидела приближавшегося Тима. Я быстрым шагом направилась к нему.
– Что он от тебя хотел? – сведя брови к переносице, произнес он, кивая в сторону столика, где остался сидеть Дамиан.
– Поговорить. Только мне этого не надо. Тим, давай уйдем отсюда? – я заглянула в глаза парню и прильнула к нему.
Мне нужны были его защита, его тепло. Он, не говоря ни слова, обнял меня и повел на выход из парка. Свидание было напрочь испорчено, и настроение от этого было на нуле.
– Как там твои? Что папа хотел? – спросила я, чтобы не думать больше о состоявшемся разговоре с Дамианом, не крутить в голове эти вечные: «А что, если?»
– Все в порядке. Просто ежедневный созвон. Он меня только с таким условием так далеко отпустил. Сама же знаешь, ему нужно постоянно держать руку на пульсе, – ответил Тим.
Он все еще был напряжен, а мне хотелось, чтобы Тим стал тем самым, с кем мне так легко и спокойно, и с кем я как за каменной стеной.
– Может, поедем куда-нибудь поесть? – предложил он чуть позже, когда мы ехали в направлении моего дома.
– Мне на сегодня многолюдных мест достаточно, – поспешила я ответить. – Но есть другое предложение. Можем поехать ко мне, туда заказать доставку, что-нибудь посмотрим.
– Я не откажусь, – отозвался Тим, и, наконец-то, я увидела, как он расслабился, на его лице мелькнула улыбка.
Мне не хотелось расставаться с ним, тем более на такой ноте. Да и одной оставаться совершенно не было желания. К тому же, с Тимом мне всегда было комфортно. И я даже не подумала, что мое предложение могло прозвучать с контекстом.
К счастью, Тим помнил о том, что я просила не торопиться, и воспринял мое приглашение правильно. Не было никаких пошлых намеков и поползновений.
Мы на самом деле отлично провели время, лежа в обнимку, смотрели фильмы, болтали и смеялись. Тим кормил меня вкусняшками и целовал.
Мне нравились его поцелуи. Они были нежными, трепетными, очень милыми. Мне было приятно с ним целоваться. Но…