В дороге я больше ничего не спрашивала, просто попыталась переварить то, что уже узнала. Да и мои низкорослые друзья как-то так плавно начали обсуждать местные сплетни, что и меня затянуло. И пусть никого не знаю, но было интересно.

Оказывается, жизнь Посередине не сильно отличается от жизни на земле. Всё те же проблемы, всё те же чувства.

– Там наверняка очередь, – вздыхает гномка.

– Со мной пройдём без проблем, – хмыкает старец и толкает створки.

– Вот это да! – испытываю очередной созерцательный шок.

Надо, наверное, начать привыкать к необычности обстановки, но пока не получается. Слишком неожиданные развязки.

Когда ты привык к одним стереотипам, а потом бах и надо перестроиться. Тяжело.

Вот, например, сейчас мы вошли в просторный, размером с футбольное поле холл. И всё бы ничего, я уже видела, как размер дверей не соответствует внутренностям, но здесь шокирует другое.

Каждый миллиметр свободного пространства занят различными существами. Они как селёдки в банке. Всем тесно, неудобно и, скорее всего, раздражает, но все упрямо стоят.

Подозреваю, это и есть та самая очередь.

Если Аристотель соврал и не сможет нас провести сразу к начальству, то я пас.

– М-да, у Люцифера как всегда аншлаг. Идёмте, – вздыхает сморчок и начинает продвигаться вдоль стены ближе к другому концу приёмной.

Спустя ещё пятнадцать минут тернистого пути мы оказываемся перед, как подозреваю, кабинетом местного босса.

– Привет. Мы следующие, – старейшина обращается к двум ограм, стоящим перед дверью.

Ну во всяком случае я думаю, что это огры, потому что они очень высокие, даже в сравнении со мной, про своих провожатых вообще молчу. У Аристотеля вон вообще, кажется, шею заклинило, так старается смотреть в лицо охране. Плюс у них кожа зеленоватого оттенка и странные, торчащие в сторону уши.

Шрек в квадрате, короче.

– Покажите билет, – даже не взглянув вниз, произносит один из огров.

– У нас нет билета.

– Билет можно взять вон там у стойки, – прилетает следующая заученная фраза.

Ну всё, где здесь выход? Пусть разбираются без меня.

– Слышь, Фазик, ничего не попутал? – в Аристотеле неожиданно просыпается гопник.

О, становится интереснее. Пожалуй, пока задержусь, понаблюдаю.

– Как, значит, помогите-спасите так это к Аристотелю, а как пропустить надо, так берите билет! Хочешь нажить врага в моём лице?

Один из огров приглядывается, кто к нему обращался, затем сразу вытягивается по струнке и начинает бормотать: – Простите, дядя Арис. Не признал. Конечно, вы следующие.

Дядя? Боюсь даже представить, кто с кем спал, чтобы в итоге эти двое стали родственниками.

– То-то же! – довольно кивает старейшина, а в этот момент как раз распахивается дверь, и из кабинета выходят посетители. Обычные, кстати, мужчина и женщина, на людей похожи. Единственное судя по лицам им там не особо помогли.

Надеюсь, с нами будет иначе.

– Проходите, пожалуйста, – вежливо приглашает Фазик.

Аристотель устремляется внутрь, за ним Мабли.

Ну сейчас наверняка хоть что-то прояснится. Мысленно скрестила пальцы и уверенно шагнула вслед за своими низкорослыми друзьями.

– Пф, – невольно фыркаю себе под нос, когда оказываюсь в кабинете.

На этот раз шока нет. Помещение малюсенькое. Потолки низкие, обстановка древняя, мебель пошарпанная. Короче ничего примечательного.

Даже Люцифер не впечатлил.

За широким дубовым столом восседает на троне, кстати, вот трон как раз таки изумительный, массивный, видно, что древний, а вот местный начальник представлялся мне совсем иначе.

Сейчас я вижу перед собой почти обычного человеческого мужчину.

Почему почти, потому что на его голове толстые, увесистые рога и... всё.

Ну в смысле из необычного всё.

В целом-то, конечно, мужчина видный. По человеческим меркам вообще, как говорят, мои ученики – идеальный краш.

Тёмно-каштановые волосы промеж рогов зачёсаны назад. Широкий в данный момент с небольшими складками лоб. В меру густые брови, от хмурости съехались к переносице. То ли карие, то ли чёрные глаза, стоим далековато не разглядеть. Прямой нос и острые скулы. Одет в чёрный костюм и такого же цвета рубашку. Пиджак распахнут, а руки расслабленно лежат на подлокотниках трона.

Не падший ангел, а воплощение женских фантазий и ходячего секса.