Это была непростая неделя! Очень непростая и, кажется, нет даже намёка на скорейшие изменения к лучшему. Морально я всегда пытаюсь «держаться» до последнего и думать позитивно. Но бывают такие тяжелые дни, что хочется опустить руки, дать слабину и просто поплакать вдали от посторонних глаз.
Похоже, сегодня — тот самый день!
Меня зовут Алиса Алмаранова, я работаю архитектором, как и когда-то мой дядя — крёстный — Влад Алмаранов. Работа — это главное удовольствие в моей жизни.
Я — невысокая блондинка с голубыми глазами, метр шестьдесят ростом, с обычной стандартной внешностью и, как мне кажется, с заурядной фигурой. Я никогда не была полной девушкой, но и новомодной фитоняшкой из Insta меня тоже не назовёшь. И мне двадцать восемь лет.
Двадцать восемь — это, когда ты открываешь свои социальные сети и видишь, как все твои одноклассницы поголовно выставляют фотографии своих миленьких детей: новорожденных, ползающих карапузов или первоклассников, а кто-то даже и детей постарше.
Двадцать восемь лет — это, когда ты встречаешь друзей, вступивших в брак, и слышишь от них: «А ты уже замужем? Ты чего? Когда детей собираешься заводить? А то смотри, биологические часы уже делают тик-так. Потом будет поздно». А тебе только приходится смириться и молчаливо двигать плечами с бесстрастным видом: «значит, такая у меня судьба».
Хотя, если честно, чужое мнение в таких делах меня не сильно беспокоит. После смерти близких людей мы сильно меняемся, изменяем свои приоритеты и начинаем смотреть на некоторые вещи совершенно по-другому.
В своем жизнелюбии я всегда брала пример с моего дяди Влада. Он был человеком, вдохновившим меня на решение стать архитектором. Хотя, если хорошо подумать, этот необыкновенный человек умел вдохновить на что угодно. А всё, к чему он прикасался, становилось идеальным. Очень талантливый мужчина умел делать всё, и это давалось ему с такой лёгкостью, что казалось каким-то волшебством.
Помню, когда я была маленькой девочкой, он сам испёк и украсил торт на празднование моего дня рождения. Торт был так красиво украшен, что все гости в один голос восторгались им, как произведением искусства. Когда пришло время резать его и делить на кусочки, то пятилетняя Я расплакалась и наотрез отказывалась его портить ради мало знакомых мне гостей. Только крёстный смог успокоить меня нежными словами: «Не расстраивайся, солнышко, мы сделаем ещё лучше!». С той поры я смотрела на него и думала: «в сказках есть феи — крёстные, а у меня есть мой волшебный, собственный фей — крёстный».
Мой дядя приходился старшим братом отцу, но они были будто две стороны одной медали. Они были разными абсолютно во всём! Не были похожи внешне, всегда радикально отличались взглядами на жизнь и характерами.
Отец: сдержанный, холодный, закрытый человек, вечно занятый работой и бизнесом. Приличный показательный семьянин, хотя мне всегда казалось, что это только для галочки.
Мой дядя: артистичная душа, добрый и общительный, готовый помогать всем и каждому, вечный холостяк и любитель вечеринок. При этом — знаменитый архитектор с большим именем и неимоверным количеством наград. Он всегда находил время для меня. Поскольку у него не было своих собственных детей, то я стала его любимой принцессой. Мужчина не только баловал меня как единственную племянницу, но и наставлял в учебе, давал мудрые советы и всегда был рядом, готовый поддержать во всём.
Особенно когда не стало мамы…
Мама.
Мама — мамочка — мой ангел-хранитель.
Мама умерла, когда мне было семнадцать лет. Не дожила лишь пару недель до моего дня рождения, моего совершеннолетия. Она боролась с раком меньше года, но проиграла.
Мама была необычной домохозяйкой, она жила для меня — единственной дочки и мужа. Внешне мама была красивой женщиной невысокого роста, со светлыми волосами и небесно-голубыми глазами. Все говорили, что я её полная копия, особенно цвет глаз, но мне так не казалось. По сравнению с моими, обычными, у неё были совершенно неописуемой красоты глаза.