В этот момент в палату залетела Лиза. Я позвонила ей ночью и рассказала о случившемся. Бедная девушка впервые за долгие годы решила отметить Новый год в Питере вместе со своей семьей, куда и меня пыталась утащить, но я отказалась в последний момент. Когда она услышала об аварии, то мгновенно заявила, что садится на первый рейс и будет со мной, так скоро, как только сможет. А я сквозь слёзы повторяла: «всё будет хорошо, и я не хочу отрывать тебя от семьи, которую ты и так давно не видела». В ответ только и услышала: «не будь дурой, я всё равно буду рядом». А эгоистка внутри меня всё же обрадовалась тому, что подруга не оставит меня одну и поможет мне перенести весь этот ад.
Врач объяснил ей, что мне дали успокоительного и желательно, чтобы кто-то присматривал за мной некоторое время, намекая: «Мало ли что ей в голову взбредёт».
Она посмотрела на меня тоже припухшими от слёз глазами и сказала:
— Алиса, лиса моя. Ну как же так? — подошла ко мне, мы крепко обнялись и разрыдались. — Конечно, я буду рядом … обязательно буду рядом.
Похороны мы организовывали вместе, Лиза всегда была рядом и помогала. Не только держаться и не расклеиваться, но и во всём остальном. Отец приехал фактически только на кладбище и, как обычно, держался холодно и очень официально. Как будто это не он только что потерял брата.
В тот день я стояла и долго наблюдала за ним, и всё ещё задавалась вопросом: почему он так себя ведет? Сдержанно и холодно. А он вообще умеет по-другому?
Буквально через пару дней отец настоял, чтобы побыстрей огласили завещание дяди. В этот момент я даже думать не могла о финансовой стороне вопроса. Да и не знала, что у него было составлено завещание. Такая спешка огорчала и раздражала меня одновременно, но спорить с отцом я не стала.
Когда в кабинете у адвоката дяди мы узнали что всё ему принадлежащее он завещал мне, я была шокирована. Не то, чтобы я об этом не догадывалась, просто никогда не задумывалась. Он всегда шутил, что в старости продаст всё, что у него есть и отправится в круиз вокруг света. А если умрёт, то от похмелья, после самой крутой вечеринки, за всю историю вечеринок вообще.
А вот отец был в ярости! Он явно не ожидал такого поворота событий. При посторонних он повёл себя сдержанно, не стал скандалить и говорить мне что-либо по поводу завещания. Вежливо попросил адвоката оставить нас одних, а потом сразу же заявил прямо в лоб:
— Я ожидал другого… более умного решения. Не думал, что брат легкомысленно завещает всё тебе. Ну, раз ты теперь девушка обеспеченная, мне нужно, чтобы ты освободила квартиру, в которой ты живешь сейчас. Ты ведь теперь можешь переехать в его жильё, — произнес он с презрением и не испытывая никакой жалости.
И опять я была в шоке от поведения родителя.
Но у меня не оставалось ничего другого, как согласиться. Ведь это действительно была его недвижимость. Факт, что я там прожила сама столько времени, со своих восемнадцати лет, его не сильно беспокоил. Он даже ни разу не заходил ко мне в гости! Зато для меня эти стены стали родным домом — моей крепостью, где я пряталась. А для него это была лишь недвижимость — которую, судя по всему, он хотел продать … и побыстрее.
— И не смотри на меня так жалобно, Алиса! — разозлился отец ещё больше. — Мне нужны деньги, и я не выгоняю тебя на улицу, а просто прошу освободить квартиру до конца месяца.
И опять он одарил мне холодным, презрительным взглядом разочарования, как будто я снова сделала что-то не так. Вышел из кабинета, даже не попрощавшись, а ключи от квартиры попросил передать через своего помощника, избегая лишней личной встречи.
Глава 4. Алиса
Прежде чем отключить телефон, мы проболтали с Лизой ещё минут двадцать о всевозможных мелочах. А мы так умеем! Можем не видеться неделями, живя в одном городе, но общаемся почти каждый день. Иногда выпадаем на пару дней из нашего ритуала, но сразу в следующем телефонном разговоре даём полный шуточный отчет произошедшего.