Инна родила дочку, причем, разродилась довольно быстро, так сказал Майкл, светясь от счастья. Я с ним не соглашусь, шесть часов, на мой непрофессиональный взгляд, ни фига себе не быстро, это сколько же боли она вытерпела, мама родная.

Майкл разрешил мне проведать подругу. И вот о чем должна думать только что родившая мамочка?

— Это позор, все было настолько быстро, что даже не побрили меня там, — призналась покрасневшая Инна.

— У тебя там что… — поиграла бровями.

— Нет, там небольшая щетина, но он видел, — снова писк.

— А тебе есть до этого дело? Он же всего лишь врач, — усмехнулась.

— А вот не скажу, и вообще, поздравляй меня, я такую крастоку родила, — наконец-то заулыбалась, устало, но так лучезарно.

— Поздравляю, моя хорошая, — ответно улыбаясь.

Не став мучать подругу, поспешила оставить ее отсыпаться, пока еще может. Сама под конвоем двух накосячивших мужчин вернулась домой.

— Что ж, теперь можно и поговорить, — протянула хищно.

Александр.

— Тебе не кажется, что не справедливо ночевать возле бассейна, если в доме пять спален? — спросил, положив голову на чемодан, с любовью собранный Маргошей.

— Вот иди этой фурии и объясни, — обижено ответил Адриан.

— Черт, зря я про рекламную компанию соврал, — потер лицо ладонями.

— Нужно было сказать правду.

— Ага, и были бы мы с тобой посланы далеко и подальше, — усмехнулся, вспоминая эпичный скандал.

Не думал, что ведьма умеет так разговаривать, аж яйца сжимаются отнюдь не от желания.

— И что теперь делать? — спросил Адриан.

— Не знаю.

— Зато я знаю, — раздался злой голос Маргариты, и от страха Адриан соскочил, потерял равновесие и грохнулся в бассейн, обрызгав меня. Замечательно!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Кошка, — последовал недовольный рык.

— Мое условие таково, чтобы вы сменили род своей деятельностью и сделали все, чтобы ваши имена даже не соотносили с порнухой. Иначе, своего ребенка, которого я ношу под сердцем, не увидит ни один, ни второй. И да, это шантаж. И мне нисколечко не стыдно. А будете возмущаться, уеду в Россию, вот, — оглушив нас тирадой, вернулась в дом.

— Ребенка? — еле слышно спросил Адриан.

— Ребенка, — не мог скрыть улыбки.

— Кошка беременна! — заорал Адриан, резвясь в бассейне.

— Подожди, что она там сказала про работу? — дошло до друга.

— Ничего хорошего для нас, — усмехнулся, размышляя над тем, что теперь делать.

Раньше еще была надежда на то, что Марго примет эту сторону нашей жизни, но сейчас иллюзий не осталось совсем.

— И чем займемся? — Адриан вылез из бассейна и сел рядом.

— Есть у меня одна идея, — ободряюще улыбнулся другу.

Эпилог

9 месяцев спустя.

— Развратные боссы? — брови Марго полезли на лоб.

— А что такого, мы же развратные? — поиграл бровями Адриан, поглаживая большой живот.

— Как тебе главная героиня? — спрашивал Алекс, целуя Маргошу в шею.

Она так пахла, что кружилась голова от желания, но врач строго настрого запретил секс. Изверг.

— Совсем не похожа на меня, — фыркнула Марго.

— Конечно, ты красивее, — ластился Адриан.

— Раньше вы снимали обычную порнуху, теперь полнометражную? — усмехнулась Марго. — Кто-то условие мое даже выполнять не собирался.

— Девочка наша, где ты увидела порнуху? Здесь чистая эротика, я бы сказал, легкая, — сказал Алекс.

— А про эротику ты ничего не говорила, — не дал ответить Марго Адриан.

— Ах вы хитрые! — закусила губу, посматривая на экран домашнего кинотеатра.

— И что, здесь все про нас? — тихо спросила после минуты молчания.

— Все, — улыбнулся Адриан.

— Это наш тебе подарок за сыновей, — Алекс нежно погладил живот.

— Вы даже это сюда вставили? — Марго закатила глаза, наблюдая, как главная героиня залезла под стол.

— Это было забавно, — усмехнулся Алекс.

— Это было глупо, — фыркнула, после чего не сдержалась и тоже улыбнулась, возвращаясь воспоминаниями в прошлое.

По привычке прокрутила кольцо на безымянном пальце. Кольцо со знаком бесконечности и инициалами с обратной стороны А.М.А. Такое же кольцо в точности было у каждого из мужчин. Марго сама надела на их пальцы, сама взяла их в мужья в Африке. Воспоминания о том дне, когда они стали настоящей семьей, до сих пор отдавались в душе Марго теплотой.