— Глупенькая, да мы же все про твоего мужа намекали, и чтобы ты на нас внимание обратила, какие мы шикарные, — хохотнул Адриан, взяв Марго на руки, понес в спальню.

— Меня никто королевой еще не называл, — плакала Маргоша.

— Хочешь, я буду называть так тебя каждый день? — спросил, присаживаясь на кровать рядом с Адрианом, на коленях которого сидела Марго.

— Хочу, — с ноткой капризности сказала Маргоша.

— Прекрати плакать, кошечка, — Адриан поцеловал Марго в шею.

— Так вы меня не бросаете?

— Вообще-то мы хотели тебе предложить серьезные отношения.

— Серьезные?

— Да, для начала жить втроем, а дальше посмотрим, — сказал Адриан.

— Я подумаю, — Марго шмыгнула носом.

— Марго, тебе хорошо с нами? — спросил, сжав женскую ладошку в руке.

— Хорошо.

— Тогда зачем думать?

— Кошечка, соглашайся, кофе по утрам гарантирую, — соблазнял Адриан.

— И не только кофе, — сказал, приподнимая и без того короткое платье выше.

— Мне сложно думать, когда вы… — выдохнула Марго, так и не договорив, а все моя рука, добравшаяся до мокрых трусиков.

— Ты не думай, а соглашайся, — сказал Адриан, покусывая шею, сжал грудь.

— Я согласна, только не останавливайтесь, — судорожно выдохнула Марго, выгибаясь.

— Мы и не планировали останавливаться, — усмехнулся.

Маргарита

Адриан, сжав мои волосы в кулак, страстно поцеловал и утянул за собой на постель. Устроившись на нем сверху, изгибаясь, терлась ноющей киской о восставшую плоть, так явно ощущающуюся через брюки. Саша тоже не отставал и разместился сзади меня, придавливая к Адриану, собирал платье в гармошку на талии, сжимал обнаженные ягодицы, покусал шею. В общем, делала все, чтобы я окончательно потеряла голову.

— Боже мой, — прошептала, разрывая поцелуй с Адрианом.

Саша воспользовался заминкой и оттянул мои волосы, так чтобы я наклонила голову в бок. Все мои возмущения от грубости потерялись в жадном поцелуе, Адриан тем временем, целовал ключицы, сжимал грудь.

— Кошка, сядь ко мне на лицо, — прошептал Адриан, больно сжав соски.

— Что? — выдохнула, мои губы горели от поцелуя с Сашей, мозг так вообще давно начал плавиться из-за высокой температуры внизу живота.

— Он говорит, чтобы ты села ему на лицо, — насмешливо повторил Саша, подталкивая меня сзади.

Не успела возмутиться, как Адриан сам подтянул меня к себе, оттянув трусики, лизнул. Судорожно вздохнув, прикрыла глаза, выгибаясь.

— Подними руки, — командовал Саша, снимая с меня платье.

Платье было выброшено в сторону, как и лифчик, на мне остались только трусики, которые вскоре были порваны возбужденными мужчинами.

— Адриан, — простонала, смело двигаясь навстречу языку француза.

— Трахни меня, — приказал Адриан, сжимая попку.

Опустив взгляд вниз, завороженно наблюдала, с каким удовольствием Адриан меня ласкает, собирает языком сочащиеся соки, нежно обхватывает клитор, всасывая в рот.

Одурманенная похотью, потеряла из виду Сашу, и его нежный поцелуй между лопаток заставил вздрогнуть от неожиданности.

— Я схожу с ума, — простонала от дорожки поцелуев по позвоночнику, от игривых прикосновений языка к клитору.

— Наклонись вперед, — хрипло произнес Саша.

Не задумываясь ни на секунду, подчинилась. Опираясь на руки и медленно двигая бедрами, насаживалась на язык, постанывая от острой чувствительности.

Саша тем временем решил поиграть пробкой, медленно вынимая ее на миллиметр и снова вставляя обратно, от его игр у меня искры из глаз посыпались, стоны стали громче, движения бедер быстрее. Адриану пришлось зафиксировать меня на месте, чтобы я не двигалась, пока Саша полностью не вытащил пробку.

— О да-а-а… — раздался довольный шепот Саши.

Укусив меня за ягодицу, поцеловал копчик и медленно провел языком вниз до самой попы, заставляя меня взвизгнуть.

— Саша, — запротестовала, и Адриан тут же усилил напор языка, выбивая весь воздух из легких.

— А-а-а! — стонала, от сильнейшей лавины оргазма, накрывшей меня от эротичных ласк мужчин.

Вздрагивая всем телом, отстранилась от мужчин, упав на постель, ненадолго исчезла из этого мира.

Но жадные поцелуи, подкрадывающиеся с двух сторон, быстро привели меня в чувство. Мое удовлетворенное тело тут же вспыхнуло новым голодом, более сильным, яростным.