— Нет, так не пойдет, — усмехнулся, сверкнув своими синими глазищами.

Моя персона была схвачена и закинута на плечо. На удивление я даже не брыкалась, а преспокойненько приняла свою судьбу, о и да, наслаждалась видом крепкой задницы.

Так и хотелось пожамкать, и укусить пару раз. Ням-ням, моя прелесть. Что-то я отвлеклась, да?

— Восхитительные ромашки, — заявил француз, стоило боссу занести меня на кухню.

Закатила глаза. Мне совершенно не стремно, подумаешь, обычные труселя с ромашками, не всегда ведь ходить в кружевах и шелках. Сори дорогие, но я обычная женщина, а не наложница в гареме шейха.

— Мне тоже нравятся, — ответила, когда меня посадили на стул.

— Кофе, чай? — уточнил Адриан.

— Кофе, — ответила обиженному мужчине, вон как губы надул. — А вы не могли бы одеться?

Иначе моя истеричная невинность не выдержит двух шикарных мужиков в боксерах. Какие задницы, какие плечи, про кубики скромно умолчу. Я словно оказалась голодная в супермаркете и извожусь слюной, купить колбаски или курочки, а может и сосисок прихватить.

— Зачем? — улыбнулся Саша, поиграв мышцами груди.

Бдыщ. Нокаут. Невинность в отключке.

— Это не прилично, — голос чего-то охрип.

— А кто сказал, что мы приличные? — насмешливо спросил француз.

И правда? Кто такое говорил?

— Давай лучше поговорим, — начал босс.

— Как не тошно признавать, — Адриан закатил глаза, — но он прав. Хотя планы у меня были совсем другие.

Мне вновь достался обиженный взгляд.

Ой, мужик, может, хватит? У меня тоже планы были другие. Например, быть как можно подальше от вашего дуэта, но я же молчу и не раскидываюсь обиженными взглядами.

— О чем поговорить? — уточнила.

— О том, что мальчик/девочка/мальчик совсем не плохо, а даже очень хорошо.

— Поверю на слово, но что-то пробовать не особо хочется.

— Может, проверим?

— А может, дружно от меня отстанем? Знаете, сколько женщин будут не против попробовать? Вы только свисните и очередь выстроиться.

Не факт, конечно, но может кто-то тайно и мечтает.

— Так не пойдет, — отрезал француз.

У-у-у, противный! Или настырный, я еще не определилась.

— Предлагаю спор, — улыбнулся Александр.

Подозрительная улыбка.

— Какой? — прищурилась.

— Если угадаешь, кто тебя целует, то мы от тебя отстанем, если нет, то ты согласишься проводить с нами время.

— Да с чего бы мне соглашаться? — фыркнула.

— А с чего отказываться? — эмоционально спросил француз.

Интересно они все такие? Или только мне свезло.

— Откажешься, будешь просыпаться так каждое утро, — сказал Саша.

— Угрозы? — нахмурилась.

— Обещание, — улыбнулся мужчина.

— Хорошо, спорим! — решилась.

— Отлично, — заулыбался Адриан, и быстро вышел из кухни.

— Куда это он?

— За повязкой, — с улыбкой ответил брюнет.

Так на что я согласилась? И почему они такие довольные?

Француз тем временем вернулся на кухню.

— Закрывай глаза, — сказал хрипло.

Завязав мне глаза, посадили попой на стол.

— Это обязательно? — спросила едва слышно.

— Так удобней, — мурлыкнул Адриан.

Тишина, руки мужчин, ласкающие колени с разных сторон, мое учащенное дыхание.

— Может быть, начнем? — спросила, покраснев.

Нет, я совсем этого не жажду, мне хочется быстрее со всем закончить, но внутренний голос, зараза, ядовито заметил:

«Ага, как же не жаждешь!»

— Зачем торопиться? — спросил босс и раздался треск разрывающейся ткани, моих трусов.

— Эй! — возмутилась, стараясь сжать ноги вместе, но эти сильные руки мешали.

— Дорогая Марго, разве мы не спорили на поцелуй? — уточнил француз.

— Вот именно на поцелуй, — возмутилась, хотела снять повязку, но мои руки были схвачены в плен и тут же чем-то завязаны.

Слов цензурных не хватает.

— Правильно, поцелуй, но мы ведь не уточняли куда, — заметил Саша, и чья-то рука скользнула ко мне между ног, ласково раскрыла к моему стыду влажные губы.

— Гады, — судорожно выдохнула.

— Соглашусь, — мурлыкнул Адриан, осторожно помогая мне лечь спиной на стол.

— Сволочи, — жалобно застонала, когда кто-то лизнул меня.

Кошмар, какая я испорченная женщина. Лежу, наслаждаюсь ласками двух, по сути, незнакомых мне мужчин. А кто бы ни наслаждался? Они где-то учились делать это так искусно?

Языки, губы, зубы… Ащ-щ-щ…

Голова кружится, внизу живота все полыхает. Мне настолько хорошо, что я перестаю сдерживаться. Громкие стоны, вскрики, иногда рычание и угрозы, если они остановятся, я их придушу.