– Милая, сначала я тоже так думала. Как и большинство из нас. Я с отличием окончила Стэнфорд, и я выросла в хорошей семье. Из Бостона. Я не дура. Я могла бы добиться многого, без мужчины. Даже как танцовщица. Но, когда я встретила Риза... ну ты понимаешь. Он из тех парней, которые смогут все изменить в жизни. Я знала, что в один прекрасный день он остепенится, и я чертовски уверена, что хочу быть той, с кем он остепенится.

– Тогда я желаю тебе всего хорошего, – сказала я, еле сдерживаясь, чтобы меня не стошнило на ее красивое фиолетовое платье. Я прошла мимо нее, наклонилась, чтобы достать свой чемодан из-под кровати. Я начала открывать ящики и беспорядочно бросать свою одежду в чемодан. – Шкаф я освобожу, как только найду другую комнату.

– Не торопись. Я пойду с тобой, и мы постараемся найти свободную комнату. Может быть, тебе даже не придется ее с кем-то делить.

Эмбер одарила меня теплой улыбкой и, помогая, освободила последний ящик, аккуратно сложив мои рубашки в угол чемодана. Я сгребла туда же туалетные принадлежности со столика рядом с раковиной и застегнула молнию чемодана. Эмбер схватилась за ручку и отодвинула чемодан.

– Оставь его здесь, а мы пока сходим, поищем другую комнату. Потом ты сможешь вернуться за ним. Я должна быть наверху к ужину через час, но у меня еще есть время. А потом я должна буду танцевать сегодня вечером.

Мое сердце сжалось еще сильнее от этой новости. Меня не позвали на ужин и мне не сказали, чтобы я танцевала. Но вспомнив все обстоятельства ее появления, я не удивилась. Я благодарно улыбнулась ей. Она взяла меня под руку, как будто мы были лучшими подругами, и мы отправились искать мне новую комнату.

Глава 23 Риз

Моя злость увеличивалась с каждой минутой, проведенной без Кеннеди. Я попросил Кареша позвать ее к ужину, но она не пришла. Мне все труднее и труднее было общаться с гостями и скрывать свой нарастающий гнев.

– Ты согласен, Риз? – Спросила меня Эмбер с другого конца стола. Я внимательно посмотрел на нее, пытаясь понять, о чем шла речь. Она подмигнула мне сине-фиолетовым глазом, ее губы растянулись в улыбке, но это не произвело на меня того эффекта, как это было раньше. Единственная женщина, которая была в моих мыслях, так это была Кеннеди.

– Извините, – сказал я, отодвигая стул и убирая салфетку, когда я встал из-за стола.

На полпути к выходу из комнаты, я почувствовал чью-то руку на своем плече. Я обернулся и увидел, что Эмбер пошла за мной.

– Не сейчас Эмбер, – предупредил я ее.

– Ты ищешь Кеннеди? – Спросила она.

Я почувствовал, как нахмурился.

– Ты с ней встречалась?

– Да, перед ужином.

Мне не нужно было гадать, что это могло означать.

– Что ты ей сказала? – Мое раздражение нарастало. Я знал, какими коварными могут быть женщины. Я был уверен, что она выставила все в нелестном свете и была виноватой в отсутствии Кеннеди.

Эмбер удивленно подняла брови.

– Ее поселили в мою комнату. Она решила найти другую, и я ей помогла. Никаких проблем. Я ей ничего не сказала.

– В твои обязанности не входит подбирать каюты сотрудникам, – процедил я сквозь зубы.

– Теперь я поняла. Я подумала, что произошло недоразумение. Ее это устроило. Я же не выгнала ее.

– О, я уверен, что она не возражала. – У меня до боли сжались челюсти. – В какой она сейчас комнате?

– Четыре. Прямо рядом с кухней. Я хотела найти ей комнату, где бы она смогла быть одной, а ты же знаешь, как все не любят жить рядом с кухней.

– И, конечно, именно поэтому ты нашла ей там комнату. – Мои пальцы сжались в тугие кулаки.

– Все было не так. Я пыталась помочь ей, – защищалась Эмбер. – Иди и найди ее, если ты так беспокоишься о ней.

– Именно это я и собираюсь сделать. И с этого момента держись от нее подальше.

Эмбер смотрела на меня несколько секунд, потом дважды кивнула, и ни говоря, ни слова, повернулась, чтобы уйти.

В бешенстве я кинулся к лестнице, ведущей к каютам экипажа. Когда я добрался до четвертой комнаты, дверь была закрыта. Я сделал глубокий вздох, изо всех сил стараясь успокоиться, прежде чем сломаю эту чертову дверь одним быстрым пинком.

Я постучался и подождал ответа, но его не было. Это только заставило меня разозлиться еще сильнее. Я постучал еще раз, но опять было молчание.