– Я и не знала об этом. Мне казалось, что люди осознано приходят на сеанс, готовые высказаться и тем самым попытаться разрешить свои проблемы.
– Они хотят решить свои проблемы, но не все. Практически каждый из приходящих ко мне людей не готов высказаться об истинных причинах своих проблем. Они все рассказывают только то, что они считают нужным, скрывая при этом основную причину своих проблем.
– И как ты это понимаешь?
– Я тебе так скажу, ложь при разговоре несложно уловить, так же, как и недосказанность. Когда человек скрывает что-то или какие-то события, рассказ получается невнятным, рассеянным и нелогичным, что даёт мне право делать подобные выводы. В девяносто процентах случаев я оказываюсь права.
– Что ты делаешь в таких ситуациях?
– Я направляю человека по такому пути, чтоб он сам решился в итоге рассказать настоящую причину или понял ее самостоятельно. Я никогда открыто не говорю людям, что они не правы или они ошиблись в тех или иных выводах или действиях. К таким выводам я стараюсь их подводить самостоятельно.
– Теперь я начинаю понимать, как ты так быстро поднялась по карьере.
– Так что, ты готова открыться мне и максимально откровенно поговорить со мной?
Рэйчел подвинула огромное и мягкое кресло ближе к мягкой кушетке и села в него. Она рукой указала на пустующее около нее место, приглашая тем самым меня на сеанс. Я смотрела на подругу неуверенным взглядом, полного рассеянности. Подруга смирила меня максимально уверенным и строгим взглядом, который говорил о том, что она не оставит меня в покое и все ровно добьётся своего. Обречённо вздохнув, я подошла к кушетке и легла на неё. Во время своего разговора с Рэйчел я поведала ей историю о боссе, с кем мы сблизились и с которым мы якобы оказались дальними родственниками, не предполагающие до недавнего времени о существовании друг друга. О Кейт, которая в том году пережила сильное генетическое заболевание, после чего долго лечилась гормональными средствами, которые немного изменили ее физическое состояние. О том, что Джеймс и по совместительству наш с сестрой общий кузен помог с лечением Кейт, и забрал нас жить в пригород к своей семье. Что касается Дэмиана, то я решила выдать Рэйчел банальную историю расставания двух несчастных влюблённых. Она была не в курсе наших близких отношений, поэтому свой рассказ мне пришлось изменить под сложившиеся обстоятельства. Я рассказала ей о том, что красавчик из Праги оказался профессором истории, который жил и работал в Нью-Йорке. Что по итогу у нас возникла взаимная симпатия, которая переросла в нечто большее. Я рассказала ей о том, что он помогал мне с поиском жилья для нас с Кейт, что из-за него я сначала потеряла квартиру, а затем нашла свою нынешнюю. Рассказала в красках о нашей встрече на осеннем приеме, после чего наши отношения возобновились с новой силой и разыгрались с новой страстью после трёхмесячного перерыва. Закончила я свою историю на том, что Дэмиан помог Кейт с редким лекарством от ее неизлечимого заболевания, но ценой собственной жизни. Рэйчел сидела с широко открытыми глазами, давно убрав со своего лица профессиональное и внимательное лицо психотерапевта.
– Что значит «он пожертвовал собой»? Он отдал какой-то жизненно важный орган, чтоб его трансплантировали Кейт?
– Нет. Все было не так. Это было фигуральное выражение.
– Тогда что все-таки случилось с Дэмианом и вашими отношениями? – на лице Рэйчел отражалось сильное волнение и переживаниеи— И как он пожертвовал собой?
– Ради Кейт и лекарства от ее болезни Дэмиан обратился к своей семье, от которой он скрывался многие года. Ему пришлось встать во главе семейного бизнеса, чтоб достать это лекарство и спасти ей жизнь. Но его деятельность не совсем законна, поэтому он решил оборвать все связи со мной, чтоб обезопасить от всего этого…
На последних словах мой голос дрогнул и я заплакала. Моя придуманная история в общих чертах сохраняла смысл всего произошедшего с нами, не выдавая при этом всех настоящих подробностей. Рэйчел встала со своего места и, сев на кушетку рядом со мной, крепко обняла.
– Ты все ещё любишь его?
– Люблю – прошептала я сквозь слёзы – В этом и проблема. Из-за этой любви я не могу ни быть с ним рядом, ни идти дальше, но уже без него.