– Судя по вашим аргументам мир был тогда более жесток, чем сейчас.

– На самом деле мир не становится более или менее жестоким. Он всегда одинаково жесток, но в каждое время эта жестокость проявляется по-разному.

– Приму к сведению.

Подобного рода разговоры навеяли на меня тоску и грусть. Вновь, меня одолело это чувство безысходности и невозможности что-либо поменять в жизни. «Снова я слышу доказательства того, что день сурка неизбежен. Только в рассуждениях мистера Вайта это касается всего мира и всего человечества в целом». Заметив мой грустный взгляд, который теперь был безжизненным и поникшим, мистер Вайт изменился в лице.

– Мисс Пайнс, у вас есть заветная мечта?

– Что? – резкая смена темы ввела меня в ступор и сильно дезориентировала.

– О чем вы мечтаете больше всего в вашей жизни? На счёт квартиры и сестры я уже понял. Но я хочу узнать, чего вы хотите добиться для себя.

– Даже не знаю. Я как-то не задумывалась о таких вещах.

– Разве вы никогда об этом не думали?

– Нет – из меня ненароком вышел вздох отчаянья – Сколько себя помню, я всегда думала о сестре, отце, и как устроить достойную жизнь для Кейт. Единственный случай, когда я подумала о себе, это тот раз, когда я объявила о своём намерении переехать в Нью-Йорк и поступить там в университет.

– Как я понимаю, вам, по итогу, удалось это сделать.

– Да – впервые за весь вечер на моем лице появилась широкая улыбка – И даже с частичным стипендиальным обеспечением.

– Неплохой итог. А почему вы перестали строить планы на жизнь дальше?

– Потому что я поняла, что о чем бы я не мечтала, это всегда останется всего лишь фантазией, не имеющий ничего общего с жизнью. Нужно всегда быть реалистом, а не слепцом, верящим во всякую ерунду.

– Например? – мистер Вайт смотрел на меня внимательным взглядом, с интересом ожидая мой ответ

– Например, почти все мои друзья фанатели от сериалов вроде «Сверхъестественное» и любили обсуждать всю эту нечесть. В моем детстве все только и говорили о «Сумерках» и вечно спорили, кто лучше вампиры или оборотни.

– А какого мнения придерживались вы? – мистер Вайт придвинулся ближе ко мне, с интересом наблюдая за моим взглядом и моей реакцией.

– Никакого. Я всегда считала и до сих пор считаю, что все эти фантазии ерунда и глупые россказни, которые только затмевают здравый разум глупыми сказками. Зачем верить во всякие небылицы, когда надо думать о реальных вещах и решать реальные проблемы?

– Возможно, люди, таким образом, уходят от реальности, которая их не устраивает. Они ищут чуда или чего-то необычного в жизни, хотя в душе понимают, что это всего лишь фантазия и выдумки.

– Это очень глупо с их стороны. Как можно верить в людей, которые якобы становятся волками в полнолуние?! Что за бред? А вечные подростки, которым больше сотни лет, и они бесконечно вынуждены ходить в школу. Что за абсурд? Мне всегда было интересно, кому первому в голову пришли эти глупые фантазии?

– По моим наблюдениям подобные поверья исходят от древних народов, которые пытались таким образом объяснять непонятные им явления. А позже, такие писатели, как Стокер, окультурили эти легенды и превратили их в художественные образы, которые со временем обрёл популярность.

– Вы первый, кто разделяет мое мнение. Так вы тоже считаете все это бредом?

– Я бы не назвал эти истории бредом. Правильнее будет охарактеризовать их глубокой фантазией, изложенной на страницах книг и журналов.

– Но тенденцию все это настолько сильно возводить в культ я считаю огромной глупостью и бедой современного общества. Нужно быть реалистами, чтоб видеть мир таким, какой он есть.

– А если кто-то не хочет его таким видеть?

– Тогда у этого человека большие проблемы и ему придётся довольно тяжко в жизни. Уход от реальности не значит решать проблемы в ней.

– Вот здесь я с вами согласен. Уход от реальности не лучший способ решения проблем – мистер Вайт произнес это как-то отрешенно, устремив свой взгляд далеко за пределы реки.

– Вот именно. Сразу видно, что вы умный и образованный человек. Профессор, в конце концов. Вы сразу поняли мою мысль и даже поддержали ее, что не может не радовать меня.