Я приехала домой, все ещё не отойдя от шока. Завтра я должна была лететь на другой континент, в чужую страну, без знания местного языка и навыков в подобных ситуациях. Всеми своими силами я пыталась успокоить себя и взять панику под контроль. В итоге, поздней ночью, мой собранный чемодан стоял у выхода из квартиры, а все необходимые бумаги и документы аккуратно были сложены в сумку. Я легла в кровать, все ещё находясь в небольшой панике. Но после некотрого времни меня одолело необьяснимое чувство чего-то нового и неизвестного, которое придало мне уверенности и переросло в радость. Я впервые увижу Европу и побываю заграницей. Мой день сурка отложился на неопределённое время, что не могло не радовать меня.

Глава 3

Весь полёт до Праги длился невыносимо долго и казался мне бесконечным. Атлантика за окном открывала один и тот же вид, который к концу полёта мне уже изрядно надоел. Я пыталась спать, читать, слушать музыку и смотреть кино, но все это не помогало мне до конца расслабиться. Первый мой полёт в самолёте был слишком долгим, что вызывало жуткий дискомфорт и усталость. Когда в динамиках объявили о скорой посадке в аэропорту Праги, я не помнила себя от радости. В тот момент я мечтал лишь об одной вещи – поскорее встать со своего насиженного места и подвигать хоть как-то ногами. Самолёт коснулся земли и последовал сильный толчок. От сильного страха я схватилась мёртвой хваткой за подлокотник, чем вызвала улыбку у своего соседа.

– Первый раз летите? – спросил мужчина преклонных лет.

– Да. Это так заметно?

– Есть такое – мужчина мягко усмехнулся – Вы не бойтесь. Все уже позади.  Мы преодолели весь путь и удачно приземлились. Теперь дело за малым. Пробраться через всю эту толпу к выходу.

Мужчина мягко подмигнул мне, чем снял некоторое количество одолевающего менч напряжения. Как и сказал мой сосед, когда самолёт пришвартовался к выходу, весь салон пришёл в хаотичное движение. Люди стали в спешке собирать свои вещи, параллельно проталкиваясь к выходу из самолета. Я не стала брать с них пример и покорно осталась сидеть на своём месте, ожидая, пока разойдётся основная масса пассажиров. Когда салон опустел, я спокойно встала со своего места и вышла из самолета. После почти девяти часов полёта ноги совершенно отказывались слушаться меня и двигались хаотично, сами по себе. Я собрала все оставшиеся силы и стала сквозь боль и судороги двигать ногами в сторону паспортного контроля. Когда я наконец-то добралась до пункта выдачи багажа, мой чемодан в полном одиночестве кружил на ленте, медленно двигаясь по выделенной траектории. Быстрым движением рук я поспешила забрать свои вещи, после чего направилась в сторону выхода на улицу. Мне показалось, что в Праге было заметно холоднее, чем в Нью-Йорке. От ударившего в лицо холодного воздуха по всему моему телу пошла дрожь и повсюду выступили мурашки. Я стала осматривать окружающее пространство в поисках хоть единого намёка на встречающего меня человека. Не помню, когда я испытывала подобную радость, но когда я заметила мужчину в плаще и строгом брючном костюме, держащего табличку с моим именем, я со всех ног кинулась к нему.

– Вы не меня ищите? – с улыбкой спросила я мужчину на английском языке, в надежде, что он владеет им.

– Вы Стефани Пайнс?

– Да, это я – я быстро закивала головой, в большей степени желая согреться, чем показать своё согласие – А вы…

– Ян Гронек. Водитель мистера Райта и ваш водитель на время вашего пребывания в Чехии – в интонации мужчины чувствовался ярко выраженный акцент, но это не мешало мне без труда понимать его речь.

– Очень приятно. Мистер Гронек, вы знаете, где находится моя гостиница?

– Знаю, и я вас незамедлительно доставлю вас туда.