Сижу, пораженно уставившись на нее. Ой, ну, ничего себе новости!

Да даже если вдруг я с какой-то больной головы вдруг и решу ее оставить, Руслан же не позволит! Да и я ведь не дура же! Как оставить ее, если она начнет его травить снова? Как я смогу ей доверять?

- Ой, Анаит, вы всерьез считаете, что мы сможем вас оставить в этом доме снова? Чтобы в следующий раз вы придумали еще один повод сделать кому-то из нас больно? Или вы просто будете ждать другой удобный случай, чтобы отомстить Руслану за гибель своей сестры?

- Нет, Ксения, нет! - она срывается в мою сторону и, схватив мою руку, прижимает ее к своему лицу. - Он мне все рассказал! Он не виноват тогда был! Так сложилось!

Выдергиваю свою руку.

- Так неужели за те годы, которые вы готовили свою месть, вам в голову не пришло расспросить Руслана о том случае? Может быть, уже тогда вы бы поверили в его невиновность!

- Я была глупа! Месть застила свет! Простите меня! Поговорите с Рулсаном! Молю вас!

Я не знаю, то ли это глупость такая непроходимая, то ли наивность, а может быть и хитрость! Но я на такую уловку не пойду!

- Нет, Анаит! Я не буду разговаривать с Русланом. Я сама, лично я, не желаю вас видеть рядом в этом доме.

- Я погибну одна бзе поддержки и помощи!

- Попробуйте устроиться на работу.

Говорю с претензией, но... внезапно мне становится стыдно. Просто ведь ну... менталитет такой у нее! Ну, привыкла она всегда жить за мужской спиной. Иначе не может.

- Оставьте свой телефон. В школе, где я работаю, кажется, требовалась техслужащая. А наша вахтерша сдает комнаты в родительской квартире. Я поговорю с ними, и если вам нужно, позвоню.

И у нее на глазах появляются слезы. А я в последнее время стала такой сентиментальной - мне только скажи что-нибудь этакое, жалостливое, и я сразу начинаю рыдать! Едва сдерживаюсь, чтобы не заплакать тоже.

- Спасибо! Спасибо вам и... простите!

Достает из кармана в складках одежды телефон.

Записываю и сохраняю номер.

И уже у выхода она оборачивается и неожиданно говорит странным, даже пугающим, тоном, показывая пальцем мне за спину:

- Если вдруг он решит сделать тебе плохо, возьмешь листики с этого цветка, растолчешь и добавишь ему в чай! Только никому не говори! - и приложив палец к губам, исчезает за дверью...

Эпилог

В доме неожиданно тихо.

Обычно на пороге меня встречает собака. А Ксюша шумит с посудой на кухне. А тут тишина. Даже Ваха во дворе не встретил.

Гоню от себя прочь глупую мысль о том, что они что-то там могут делать вдвоем. Ну, не дураки же так палиться, зная что я вот-вот вернусь домой? Да и... ну, нет же! Не верю!

Но все равно сердце тревожно замирает в груди, предчувствуя, что что-то явно не так!

Поднимаюсь в спальню.

Нет, они не могут так со мной поступить! Это невозможно!

Ксюша любит меня. Ваха... Ваха зачем-то остался в моем доме, несмотря на то, что я сейчас ему не могу платить ту же зарплату, что и раньше. А что если дело тут вовсе не в преданности мне, а в том, что он неравнодушен к Ксюше? Что если я просто этого не замечал? Что если между ними уже давно что-то есть?

Нет, я накручиваю.

У нас же все хорошо!

Да и она бы никогда со мной так не поступила! Потому что она меня не предавала, не травила - Анаит мне призналась во всем, не шпионила - на днях я случайно столкнулся с Дворновским по вопросу оформления земель для будущего ипподрома. И он по секрету рассказал о том, кому я перешел дорогу и почему от меня так экстренно избавились. А еще рассказал о том, что моя женщина отказалась с ними сотрудничать, хотя ей настойчиво и за большие деньги предлагали это сделать.

Не знаю уж, с чего бы он вдруг воспылал такой любовью ко мне, что выдал эти все тайны. Впрочем, теперь это уже и не тайна. Потому что я никак воспользоваться такой информацией им во вред не смогу. Да и не хочу. Хватит грязи. Хочу по-другому жить...

Хватит грязи? Так, Алиев?

А что происходит сейчас в твоем доме?

А что если это все-таки то самое, о чем ты боишься даже подумать?

Замираю на верхней ступеньке, потому что откуда-то, как будто бы из нашей спальни доносится странный звук, похожий то ли на всхлип, то ли на стон.

Крадусь к спальне.

Блядь, ну, как же так?! Как ты могла? Ну, не может же быть!

Да я их сейчас просто... поубиваю!