-Аман, ты хочешь сказать, что кто-то снова пытается разворошить это дело?
-Да, Руслан, у нас такие сведения, - и я всей кожей буквально чувствую, что он хочет сказать что-то такое, что мне точно не понравится сейчас. И заранее успокаиваю себя, уговариваю потерпеть и не сорваться. - Я к чему про окружение сказал...
Плохое предчувствие и... злость буквально волной накатывает!
-Аман! - поднимаю вверх руку, заставляя его замолчать. - Ты хорошо знаешь всё мое окружение. Все - наши люди. Все проверены. И если ты сейчас собираешься сказать что-то плохое о моей женщине, то я ее, естественно, пробил. И с её... бывшим мужем моя фирма давно работает. Она не может работать на кого-то, кто копает против меня!
-Я рад, что ты так уверен в этом, - удовлетворенно кивнув, Аман бьет себя ладонями по коленям и встает из кресла. - У нас были сомнения. Я предупредил тебя. Дальше ты смотри сам.
Провожаю до двери.
Прощаемся.
Долго сижу в кабинете за столом.
Думаю.
Эти намёки пока ничего не значат. Но...
Вокруг меня что-то затевается. Что-то, что грозит мне проблемами. И то, что здесь была упомянута Ксюша, ничего хорошего не сулит.
Но пока я всё контролирую. Ведь контролирую же?
Завтра я выясню, кто конкретно и как именно собирает на меня информацию. Хотя догадки, конечно же, есть... И всё разрулю.
А сегодня у меня... Сегодня меня ждет вечер с любимой женщиной. И я его жду! Как ребенок ждет праздника - с предчувствием радости.
И мне нетерпится поскорее начать праздновать...
Я придумываю, чем бы будем заниматься, как проведем этот вечер, как останемся вдвоём в доме...
Заезжаю домой.
А её нет.
А вот Ваха, который должен был забрать её с работы, наоборот, на месте.
-Ваха, а ты почему Ксению не забрал?
-Так, Руслан Усманович, она мне еще с утра сказала, чтобы я не приезжал. Что у неё будет дополнительный урок поздно. И она сама доберется назад.
-Так. Скажи мне, у тебя до скольки рабочий день?
-Ни до скольки.
-Что это значит?
-То, что я пять дней из семи живу круглосуточно у вас.
-Вот именно. Ты должен был забрать её и довезти до дома. Это я тебе сказал.
-Я понял, Руслан Усманович.
Она просто не хочет причинять неудобства. Я её понял. Ей почему-то кажется, что если Ваха приедет за ней, то значит это оторвет его от каких-то других важных дел. Ну, и тот факт, что она якобы не имеет права распоряжаться ничем и никем в моем доме... Тут надо что-то менять... Объяснять...
-Давайте, я съезжу?
-Нет, я сам.
Потому что я соскучился. Да...
...И вот, наконец, этот момент. Она на моих коленях в моей машине.
Мне кажется, я весь день этого ждал.
Пытливо заглядывает в глаза, обнимая мое лицо ладошками.
- Не будет! Не будет никакого следующего раза! - горячо обещает мне.
-А что будет? - спрашиваю, сжимая её ягодицы.
Мы на обочине практически в центре города. Мимо проносятся машины. Парковаться здесь нельзя. И надо, конечно, ехать. Но...
Я физически не могу разорвать контакт! Это такое чувство особенное. Как будто она проросла в меня. Как будто мы - две половинки одного целого, которые, наконец, встретились, нашли друг друга. И каждое расставание заставляет натягиваться до боли те нити, которые нас связывают.
- Мы будем вместе? - отвечает вопросом на вопрос.
- Да, - киваю, подтверждая. - А еще?
Я и сам не знаю, что хочу услышать.
- Я буду тебя любить...
Но она, оказывается, знает.
42 глава. Невменяемый
HAMMALI, Женя Трофимов "Я за тебя молюсь" (Можно послушать в моем тг-канале - ссылка во вкладке "Обо мне" ПК-версии )
"Любить" - это что-то новое, из её мира, не из моего. Но звучит, надо сказать, очень воодушевляюще.
Пытается переместиться на пассажирское сиденье. И я понимаю, что нужно ехать! А отпустить не могу... Наверное, это такой побочный эффект этого слова. Тяну обратно, ловя губами её губы.
-Почему ты смеешься? - улыбающиеся губы касаются моих губ.
И я целую её улыбку.
Я смеюсь? Правда?
Это непроизвольно...
-Потому что мне...
Нужно говорить какие-то признания. Я это понимаю. Чувствую, что ей их хочется. Но я этого не умею. Никогда не говорил. Даже матери в детстве в любви не признавался.
Но сейчас я переполнен чем-то, чему не нахожу названия! И это сильное, непонятное чувство так бурлит и плещется во мне, что я хочу его притупить как-то, хоть немного уменьшить, чтобы включить голову. И чувствую, что надо словами...