— Значится так… — пошевелив губами, Индир начал строго, сдвинув брови и сложив тонкие губы в прямую линию. Другие старейшины смотрели на рядового Волка сурово. — Деятельность лекарскую свою прекращай.

«Приказ».

Таор сжал зубы до хруста, понимая, что надо кивнуть. Надо, чтобы не отхватить от старейшин именно сейчас, чтобы не пустить под откос складывающееся благополучие, чтобы начать уже жить спокойно, счастливо. Надо, но…

— Моя Сила — это ресурс, — глухо проговорил он через сжатые зубы. Говорить старался вежливо. — Я делюсь ею. Не все могут пить настой сами, если не буду помогать я, они не смогут. Я должен прекратить помогать своим?

— Да, — коротко ответил Индир. — Отказываешься подчиняться приказу?

Вопрос был опасным. Остальные шесть старейшин молчали, подняв глаза на стоящего перед ними рядового Волка.

Чуя неладное, Таор уже прикинул, что будет в случае, если он ответит «да». Будет изгнание. Будет волк-одиночка. Но и молча подчиниться приказу он уже не мог.

«Погонят, и пусть, — уже запланировал он. — Уеду. Поселимся с селянкой в смешанном городе вместе, устроимся, проживем. Теперь — вместе…»

— Если приказ противоречит моим принципам, если он поставит под удар моих же братьев, — Таор говорил громко, с нарастающим нажимом, не отрывая прямого взгляда-вызова от глаз Индира, — я могу ответить только одно…

— Хватит, — повелительно поднял руку старейшина Стан, останавливая прения. Он улыбнулся, блеснув одним оставшимся клыком. — Эдак договоритесь опять до грызни.

— А я б посмотрел, — хмыкнул один из стариков, с удовольствием почесывая бороду. Он смотрел на Таора добродушно.

— Да уж… — поморщился Индир, разрывая зрительный контакт с Таором. — Мы получили подробные инструкции из столицы. Настой от синей хвори будет выпускаться и выдаваться централизованно. Нас уверили, что специально для нашего рода рецепт доработан так, что отторжения не будет, все смогут глотать. В связи с этим приказываем завершить вашу лекарскую деятельность, князь Таор. Так вас устраивает?

Индир произнес последнее преувеличенно вежливо.

— Да, — с некоторым облегчением коротко кивнул Таор, не сразу уловив обращение. А осознав, вскинул глаза.

«Князь?»

— Род Змей сообщил — если с лечением хвори запоздать хотя бы на неделю, шансы, что нюх вернётся, падают в два раза. Ваша бдительность и решения оказались верными, князь. Волки обязаны вам.

Раздался жалобный скрип ножек сразу семи стульев: старейшины одновременно поднялись.

— За заслуги перед родом вам возвращен титул, земля, дом, имущество. Голос о том подан Стае. Совет благодарит вас за службу, князь.

За сообщением последовала минута тишины, в которую Таор едва сдержал наползающую на губы улыбку. Он вспомнил о словах Асы.

«Из тебя получится неплохая травница».

Получилась.

Как ни странно, торжества Таор не ощущал, восприняв объявление с прохладным спокойствием. У него было четкое ощущение, будто сейчас сказали про кого-то другого, не про него. Он помнил, что у князя Таора было большое поместье с двумя десятками комнат, собственные лесные угодья и доход с них, совсем другая жизнь. Но и сам князь тоже был другим.

— Благодарю, старейшины, — лаконично произнес рядовой Волк Таор, автоматически прикладывая к груди сжатый кулак. К князю предстояло привыкать заново.

— Свободен, — произнес Индир за всех, первым садясь на стул. Вслед за ним, с шумом подвигая стулья, уселись все старейшины.

Коротко кивнув, Таор без слов вышел. Семеро сдержанно помолчали.

— А что вы хотели? Лютый есть лютый, — наконец, вслух усмехнулся Индир, складывая руки на груди и живо двигая пальцами. — В ножки кланяться не будет.

— Добро, — хмыкнул его сосед, мрачный и черный как обгоревшая деревяшка. — Достойный восьмой. Такой Волк скалой за своих стоять будет. Не сдвинуть. Обучила его жизнь.

Индир громко вздохнул.

— Сомневаюсь я, что мы сработаемся, когда он сядет восьмым, перегрыземся же.

— Не попробуем — не узнаем, — хмыкнул Стан. — Тебя, помнится, тоже лютым называли, Дир.

Индир возвел синие глаза к потолку.

— Кто о том помнит? — благочестиво проговорил. — У всякого святого есть прошлое.