— Людовик, не смеши меня. После нашей первой встречи у тебя было по меньшей мере три романа с очаровательными созданиями.

— Они ничего не значили для меня, — возразил он. — Это были лишь короткие эпизоды на долгом пути к тебе.

Он уговаривал Хлою, пока она не потеряла терпение.

— Мне пора домой, — сказала она, поднимаясь.

Людовик отвез ее домой, и Хлоя мгновенно уснула, даже не раздеваясь. Еще не было шести, когда ее разбудил звонок в дверь. На пороге стоял веселый, бодрый и чисто выбритый Людовик с огромным букетом красных роз.

— Я купил их на рынке, — торжественно объявил он, вручая Хлое цветы, — а еще я люблю тебя и приехал сказать, что все понимаю и ничего больше не скажу, если ты впустишь меня в дом и угостишь чашкой кофе.

Они прошли на кухню, и Хлоя поставила чайник.

Людовик нежно поцеловал ее в щеку.

— Ты красива даже сейчас, после сна. Нельзя ли подняться в гостиную? Я не очень люблю сидеть на кухне.

В гостиной было еще темно из-за плотных штор, закрывавших окна. Хлоя хотела было поднять их, но Людовик прижал ее к себе.

— Господи, как хорошо! — страстно воскликнул он. — Я так давно мечтал прикоснуться к твоей груди! — Затем его руки спустились вниз. Хлоя замерла.

Движения Людовика становились все более требовательными.

— Не бойся меня, Хлоя, не бойся, — повторял он, поднимая ее платье и осыпая поцелуями ее обнаженное тело.

Вскоре он запер дверь, сбросил с себя одежду и опустился на пол, увлекая ее за собой.

— Нет, нет, — бормотала Хлоя.

— Да, да, — настаивал он. — Скорее, скорей, если ты не согласишься, я начну кричать на весь дом. Что ты тогда будешь делать?

Хлоя улыбнулась:

— Людовик, ты ничего не понимаешь. Я.., я не хочу этого.

— Не бойся, тебе понравится. Быстро снимай трусики, а я скажу тебе, что ты должна делать.

Преодолевая смущение, Хлоя подчинилась ему ив тот же миг оказалась на нем. Он продолжал ласкать ее грудь и целовать покрасневшее от смущения лицо. Его движения становились все более быстрыми, и вскоре она почувствовала в себе его упругий член.

Хлоя застонала и закрыла глаза.

— Молодец! — шептал он. — Хорошо!

Потеряв контроль над собой, Хлоя следовала ритму его движений.

— Не спеши, дорогая. Тебе приятно?

— Да, — простонала она, уже не сдерживая желания.

— Ну что ж, замечательно. — Он вдруг решительно оттолкнул Хлою. — Думаю, на сегодня достаточно.

Хлоя изумленно уставилась на него:

— Что?

— Я сказал, что на сегодня хватит. Продолжим потом. Но прежде чем уйти, я бы хотел выпить еще чашечку кофе, если ты не возражаешь. — Он с трудом сдерживал смех. Она сидела перед ним нагая, расстроенная и растерянная. Ее лицо было искажено от удивления и гнева.

— Какой же ты мерзавец! Какой негодяй! Да как ты посмел прийти сюда и.., и.., и опекать меня? Как ты посмел?

— Посмел, потому что люблю тебя. К тому же это не опека. Я просто забочусь о тебе. И вернусь сегодня вечером.

— Я не пущу тебя в дом. — Хлоя прекрасно понимала, что не сделает этого.

Роза Шаром имела большой опыт и умела вести себя во время интервью. К тому же она была очень привлекательна, и Джо знал об этом.

— Вот что, Джо, — начала Роза, — давайте не тратить время на ту ерунду, о которой говорили при первой встрече. Вы помните ресторан «Сад Аллаха»?

— Конечно. А как насчет Байрона Патрика и всего, что с ним связано?

— Пожалуйста, но мне не хотелось бы вдаваться в подробности такого давнего прошлого. К тому же это уже известно. Но если угодно, я готова ответить на ваши вопросы.

— Давайте все же вернемся к этому, — попросил Джо. — Тем более что я когда-то написал о Байроне в своей книге. Думаю, вы не слышали о ней…

— Напротив, не только слышала, но и внимательно читала ее. По-моему, она написана интересно, увлекательно и правдиво. Признаюсь, это был самый печальный эпизод моей юности. Помнится, вам сообщила об этом Иоланта. Замечательная женщина!

— Да, она была моим другом. — Джо, взглянув на Розу, достал из портфеля блокнот, карандаш и ручку.

«Интересно, — подумал он, — неужели Роза действительно любила Иоланту?» Чутье подсказывало ему, что это не так. Скорее всего она притворяется. «Будь осторожен, Джо, — сказал он себе. — С ней иначе нельзя».