Флер показалось, что Роза искренне жалеет об этом, но потом она вспомнила, что имеет дело с актрисой, которой ничего не стоит сыграть сожаление, раскаяние и Сочувствие.

— Ничего, — повторила Флер. — Не сокрушайтесь. — И тут же неожиданно для себя спросила:

— Роза, вам знакомо имя Звери? Мишель Звери? Или Джерард?

Наступила долгая пауза.

— Нет, дорогая, — наконец ответила Роза. — Не помню. Но попытаюсь что-нибудь узнать для вас. Если мне что-нибудь придет в голову, я позвоню вам. А в чем дело?

— Да нет, ничего особенного, — осторожно сказала Флер. — Просто случайно услышала о нем.

На Рождество Пирс прислал ей фотографию своего загородного дома в Беркшире. Долго разглядывая ее, Флер поняла, что этот дом напоминает поместье средневековых английских феодалов. Господи, подумала она, да ведь Пирс очень богат. Вскоре после этого ей доставили огромный букет цветов с запиской: «Скучаю по тебе с того дня, когда мы расстались в мае». Флер выбросила записку в корзину для бумаг, а цветы отнесла Мэри.

В тот же день она прочитала в газете «Нью-Йорк тайме», что фильм Пирса Виндзора «Сон в летнюю ночь» представлен на соискание «Оскара», а его жена ждет третьего ребенка.

Флер надеялась получить весточку от Джо, но он упорно молчал и даже не поздравил ее с Рождеством.

Правда, она получила короткое письмо от Каролины, но та не упоминала о Джо. Каролина прислала ей чек на пятьсот долларов и посоветовала купить мебель для новой квартиры.

Флер написала, что будет рада видеть ее в Нью-Йорке, хотя и знала, что та никогда не приедет к ней в гости.

Вскоре Флер наткнулась на статью Джо в газете «Санди телеграф», посвященную женам знаменитых актеров. Конечно же, он написал и о Хлое, но статья Флер не понравилась и показалась ей слишком льстивой.

Незадолго до Рождества Флер обедала наедине с Солом Мортоном, который выражал восхищение ее талантом, а потом намекнул, что их отношения могли бы стать менее официальными. Флер обещала подумать об этом.

Перед самым Рождеством Рубен пригласил Флер навестить его мать в Сегапонаке, заметив при этом, что миссис Блейк будет счастлива видеть ее. Пеппи в это время уехала с Джилом в Нью-Джерси к его родителям. Флер с удовольствием приняла приглашение Рубена и чудесно провела время, наслаждаясь тишиной и покоем.

В начале января Джулия Миллер сообщила, что уходит на работу в фирму «Грейс». Флер огорчилась, ибо уже привыкла к ней, но еще больше удручало ее то, что на место Джулии претендует Белла Бьюкснен. Флер тут же заявила Чаку Лоренсу, что уже имела удовольствие общаться с этой дамой и считает ее недостаточно подготовленной для подобной работы.

В конце января, когда Флер уже почти забыла о загадочной личности по имени Звери, пришло письмо от Розы Шарон.

"Моя дорогая Флер!

Я вынуждена снова просить прощения за то, что так долго не писала. Боюсь, что и на этот раз мне почти нечего вам сообщить. Я расспрашивала всех своих друзей, звонила по старым телефонам, разузнавала у знакомых, но все безуспешно. Никаких сведений о Зверне я не добыла. Очень жаль, Флер, что ничем не могу вам помочь. Буду очень рада, если вы приедете ко мне.

С любовью, Роза".

Флер тяжело вздохнула и сунула письмо в стол. Роза, конечно, милая и добрая женщина, но она совершенно бесполезна в том деле, которое предстоит распутать.

Глава 25

1970

— О Джо! Ты удивляешь меня. Ведь ты же журналист и умный человек. Все эти сплетни давно уже устарели.

— Но, Хлоя…

— Джо, честное слово, люди всегда болтали о таких вещах. — Хлоя удобно расположилась на мягком диване в квартире Джо на Монпелье-сквер. У нес на коленях сидел малыш, помахивая ручонками. — Каждый год появляются какие-то грязные слухи, — продолжала она. — Все врачи говорят, что Пирс — гомосексуалист, что он вот-вот оставит меня, что у него есть любовник в Лос-Анджелесе.

Часто упоминают имена Дамиана Латьена, Робина Леверета и даже старика Тома Кобли. Но я до сих пор сомневаюсь, что они переспали с ним и Дэвидом Монтегю. Кто сказал тебе всю эту чушь?

— Я услышал это во время одного из обедов, — ответил Джо.

— Неужели они не знают, что Дэвид и Лиза женаты уже более десяти лет?

— Не могу сказать. — Джо был смущен и выглядел несчастным.