Телефон зазвонил через двадцать минут.

— Мисс Флер Фитцпатрик? Это Пирс Виндзор. Мне передали вашу просьбу.

— О, мистер Виндзор, это так мило с вашей стороны. Благодарю вас. Я просто хотела сообщить вам, что…

О Господи, как это сказать, уж очень это деликатная вещь. Боюсь, вы не захотите слушать.

Наступило неловкое молчание.

— Мне трудно решить, захочу я вас выслушать или нет. Во всяком случае, постараюсь. — Он говорил ровным, спокойным голосом.

«Ну что ж, Флер, не забывай, ты имеешь дело с величайшим актером своего времени».

— Дело в том, — неуверенно проговорила она. — О Боже, я даже не знаю, с чего начать. Ну ладно. Дело в том, мистер Виндзор, что, познакомившись с вами, я подумала… Понимаете, у меня есть тетя… Она просто сходит с ума от вас. Правда. Она смотрела все ваши фильмы множество раз и все ваши спектакли, включая «Гамлета», когда вы играли здесь. Она ночами стояла в длинной очереди, чтобы купить билет. И вот сейчас она очень плохо себя чувствует, давно болеет. Если бы вы могли дать ей автограф, она была бы безмерно счастлива.

На другом конце Провода послышался вздох облегчения:

— О чем речь, мисс Фитцпатрик, конечно, я сделаю это с огромным удовольствием. Я скажу секретарше, чтобы она отправила мою фотографию по почте.

— О, благодарю вас, но дело в том, что она.., она завтра… Ее кладут в больницу на обследование. Я бы хотела вручить ей вашу фотографию сама, если это возможно. Нельзя ля мне подъехать к вашей гостинице и взять се?

— Как вам угодно. Я оставлю ее у администратора.

— О, вы очень добры, мистер Виндзор. Даже не знаю, как благодарить вас. Вы так чутко отнеслись к моей просьбе. Могу ли я заехать через час?

Пирс размышлял, а Флер напряженно ждала ответа.

— Да, — сказал он уже менее любезно. — Да, пожалуйста.

— Благодарю вас. Это будет для тети самым лучшим подарком. А нельзя ли мне лично поблагодарить вас?

Пирс снова замолчал. «Давай же, негодяй, скажи да! Тебе же это ничего не стоит. Ты просто еще раз посмотришь на меня и вспомнишь, кто я такая. Ты поймешь, что я Флер, дочь Брендона. Ты же именно этого боишься, верно? Ну что ты молчишь? Испугался? Давай, Пирс, думай быстрее. Скажи да. Скажи!»

— Хорошо, — ответил наконец Пирс, словно подчинившись ее приказу. — Я буду в вестибюле ровно в пять. Договорились? Но должен предупредить вас, что у меня очень мало времени.

— О, еще раз спасибо.

Когда Пирс спустился. Флер уже ждала его в вестибюле гостиницы. Он казался несколько скованным, подержался спокойно. Направившись к Флер уверенной походкой, он широко улыбнулся. В руке Пирс держал небольшой конверт. Флер поднялась и протянула ему руку.

— Вы очень любезны, мистер Виндзор.

— Рад снова видеть вас, мисс Фитцпатрик. К сожалению, у меня нет новых фотографий, а эта немного устарела, но надеюсь, вы меня простите. — Пирс старался казаться веселым и беззаботным. — Поскольку я не знаю имени вашей тети, то подпишу фотографию в вашем присутствии.

Он сел в кресло, а Флер — в другое, вытянув вперед ноги, открытые почти до бедер. Она специально надела сегодня самую короткую юбку и с удовлетворением заметила, что Пирс бросил на ее ноги долгий взгляд. Флер улыбнулась ему. Словно повинуясь какому-то импульсу, Пирс ответил ей улыбкой.

— Так что же написать? «С пожеланием скорейшего выздоровления. Пирс Виндзор». Как по-вашему?

— Отлично. Вы, должно быть, раздали столько автографов за свою жизнь, что делаете это с закрытыми глазами.

— Ну, не совсем так, — сказал он и лукаво улыбнулся. — Теперь это случается не так часто. Но мне очень приятно, что люди интересуются моей творческой деятельностью, а я, в свою очередь, рад доставить им удовольствие.

«Что мне делать с этим конвертом, — подумала Флер, — выбросить его сейчас или пока подержать в руке?»

— Редкая отзывчивость для столь знаменитого актера, — заметила Флер.

Пирс заметно расслабился, полагая, что Флер ничего не знает о его прошлом.

— А вы относитесь к категории весьма эмансипированных девушек!