— Какая разница? Ты считаешь это оправданием? — Она привстала и включила свет. Его лицо, мокрое от слез, казалось совершенно чужим. — Почему ты это сделал?

— Не знаю, Хлоя. У меня были и другие связи.

— Ты имеешь в виду и мужчин?

— Да, — признался он, помолчав. — Почему-то это было мне нужно.

— А может, и мне это было нужно? До связи с Людовиком я была верна и предана тебе. Все эти годы я пыталась понять тебя, но пришла к выводу, что это нет возможно.

— Да, я знаю.

— Пирс, то, что думает о тебе Флер, правда?

— А что она обо мне думает?

— Она уверена, что ты был знаком с ее отцом. Это так, Пирс?

— Да, я хорошо знал его.

— И ты это сделал?

— Что?

— Она считает, что ты предал его, сообщив в журнал о его увлечениях.

Он задумчиво посмотрел ей в глаза.

— Нет, Хлоя, этого я не делал. Я бы никогда не предал друга.

— Но меня же ты предал?

— Это другое дело.

— Ты знаешь, кто это сделал?

— Думаю, да, но зачем тебе это?

— Эта история преследует Флер всю жизнь, а значит, имеет отношение и ко мне.

Он уже собирался ответить ей, но тут зазвонил телефон.

— Да? Хлоя Виндзор.

— Мистера Пирса Виндзора просят ответить Санта-Барбаре.

Хлоя передала трубку мужу;

— Полагаю, это твой друг мистер Зверн.

Взглянув на жену, Пирс пошел разговаривать в кабинет.

Хлоя лежала в постели, пока не услышала крик Неда.

Она вскочила и побежала к нему. Мальчик спал, уткнувшись лицом в подушку. Наверное, приснилось что-нибудь, подумала она и легла рядом с ним. Через несколько минут она уже крепко спала, прижав к себе ребенка.

Хлоя спала так крепко, что не слышала, как Пирс стучал в дверь ее спальни, и проснулась лишь поздно утром, когда на пороге детской появилась горничная с искаженным от ужаса лицом. Она-то и сообщила о том, что Пирса нашли мертвым в конюшне. Рядом с ним валялись пустая бутылка из-под виски и пузырек из-под снотворных.

Глава 39

Июль — август, 1972

— Хлоя, ты не виновата в его смерти. Он покончил с собой.

— Нет, Джо, ты ничего не понял. Он покончил с собой, потому что я рассказала ему о Людовике, упрекала за Флер и даже спросила его о.., о Брендоне.

И зачем только я так поступила, Джо? Это ужасно.

Мне следовало быть осторожнее. Ведь он уже дважды пытался покончить с собой. Как же я могла забыть об этом?..

— Но, Хлоя, — прервал ее Джо, — Пирс не пытался покончить с собой. Это был всего-навсего спектакль.

Он не сомневался, что его найдут и спасут. Заметь, он всегда жутко напивался, а потом глотал кучу таблеток.

А ведь известно, что алкоголь замедляет действие снотворного. Если бы Пирс действительно хотел покончить с собой, он бы застрелился. — Джо замолчал, так как понял, что все его аргументы лишь усугубляют ее горе.

— Да, Пирс не хотел умирать. Он даже написал мне записку, рассчитывая на то, что я лайду ее и брошусь на поиски. Боже мой, зачем я ушла из своей комнаты?

— Да, ты не нашла записку, потому что была в комнате Неда. Но ты не виновата, Хлоя, поскольку не знала о записке.

— Но я не должна была спорить с ним, упрекать Пирса и напоминать о его друге. Мне следовало промолчать, вести себя спокойно, не раздражать его, по.., но…

— Хлоя, ты и так слишком долго молчала. Он сам заставил тебя признаться во всем. Это было неизбежно.

Он вел себя отвратительно по отношению к тебе.

— Нет, Джо, это не так. Он вел себя как всегда. Последнее время Пирс часто говорил, что любит меня и хочет решить все наши проблемы. А я почему-то начала оскорблять его, решив отплатить ему за все. О, Джо…

Ее голос срывался, волосы растрепались, лицо было искажено горем и отчаянием. Джо понял, что спорить с Хлоей сейчас бесполезно. В комнату вошла горничная.

— Мистер Пэйтон, могу ли я чем-нибудь помочь вам?

— Да, позвоните, пожалуйста, Баннерману и попросите приехать.

— Нет, нет, не надо! — воскликнула Хлоя. — Мне не нужны успокоительные, не надо меня колоть! — —И она снова разрыдалась.

— Я принесу чаю, — предложила горничная.

— Да, да, спасибо. — Джо последовал за ней. — Обязательно позвоните Баннерману. Она в ужасном состоянии.

— Доктор настоял на вскрытии. Мистера Виндзора увезли в больницу. Я сказала миссис Виндзор об этом, но, кажется, до нее это не дошло. Приезжали полицейские и взяли его записку. Она очень расстроилась из-за этого.

— Вы… — Джо задумался. — Вы прочли ее? Можете говорить со мной откровенно. Я член семьи.