Мои ладони замерли в мыльной воде. Мне нужно было убедиться, что у него не попытаются забрать еду. Это звучало опасно.

Пока я мыла тарелки, он съел все печенье и ушел в пустую гостиную. На полу осталось одеяло, где я до этого читала. Заилас сонно огляделся и опустился на одеяло.

Хм. Похоже, сахара было для него слишком много.

Глупо улыбаясь, я продолжила мыть тарелки, поглядывая порой на демона, погружающегося в сахарный ступор. Ему нравилось мое печенье. Я не знала, почему это так сильно меня радовало. Может, потому что я не могла ни с кем поделиться своей страстью к выпечке со смерти родителей.

Или потому что я увидела еще грань сложной души за демоническим обликом Заиласа. Я еще многое не раскрыла, так много не понимала и хотела узнать. Работа его разума была загадкой. Его желания, нужды были неизвестны. Он мало раскрывал.

Он никогда не будет не опасным. Я не приручила его — вряд ли это было возможно — но это странное доверие между нами было куда лучше. Мы были союзниками. Напарниками в борьбе за выживание.

Я задумчиво закончила убирать, приняла душ, оделась и уложила волосы, как могла без утюжка. Мне нужно было навестить хранилище с предметами из дома и пополнить эту квартиру нужными вещами.

Заилас дремал, вечер тянулся. Я читала книгу, но каждые двадцать минут проверяла телефон. Почти в десять открылась дверь. Прошла Амалия с пакетами в руках.

— Ты поздно! — воскликнула я, вскочив со стула. — Я послала тебе дюжину сообщений!

— Прости, — бодро ответила она. — Такси не удавалось поймать.

— Мы должны были прибыть туда три часа назад.

— Это праздник, Робин. На вечеринки опаздывают, — она опустила пакеты на стойку. — Я потеряла всю одежду, когда демон сжег мой дом, и мне нужен был новый гардероб.

— Это не просто вечеринка, — пожаловалась я, заламывая руки. — Дариус хочет представить нас гильдии.

— Спокойнее. Я буду готова.

Я расхаживала, а она закрылась в спальне, сорок пять минут потратила на волосы и макияж. Наконец, я загнала Заиласа в инфернус, надела куртку и вытолкала Амалию за дверь.

— Мы сильно опаздываем, — ворчала я, пока мы выходили из здания. Место выглядело не очень, но было дешевым, близко к гильдии и доступным. Мы смогли выехать из комнаты в мотеле в тот же день.

Может, место было слишком дешевым. Дариус закончил с нашими с Амалией документами для перевода в гильдию в рекордные сроки, как-то убедил «Великий Гримуар» отдать мою часть награды за убийство Тахеша. Я стала богаче, но не знала, сколько придется выживать на этой награде, так что старалась экономить.

Завтра я начну искать дядю Джека, а когда найду, уйду с каждой монетой и каждой страницей своего наследства. Сначала нужно было пережить вступление в «Ворону и молот». Пережить вечеринку.

Общение. Внимание. Тысяча шансов опозориться. Заилас хотя бы согласился оставаться в инфернусе, пока я его не позову. Одной тревогой меньше.

— Спокойно, Робин, — Амалия закатила подведенные глаза, холодный ноябрьский воздух белел от ее слов. — Все будет хорошо.

— Но встреча со всей гильдией… а если они будут смеяться надо мной, как в «Великом Гримуаре»?

— Уже после одиннадцати, так что там будет не вся гильдия. Я не удивлюсь, если толпа поредела, — она пожала плечами. — Да и вечеринка в честь Хэллоуина в ноябре? Что это за гильдия?

— Дариус сказал, что их вечеринку отменили из-за охоты на демона, — сказала я. — И не надо так. Он поступил щедро и предложил и тебе место в гильдии.

— Я не доверяю ему. У него точно есть мотив. Иначе зачем он впустил тебя в гильдию, зная, что твой демон бесконтролен?

Я не давала ее пессимизму приглушить мою надежду, что «Ворона и молот» будет всем, чего не было в «Великом Гримуаре».

— Заилас вел себя хорошо.

— Да, но надолго ли это? — спросила она и указала. — Это то место?

Напротив было квадратное здание с кирпичным фасадом, оно поднималось на три этажа, темная входная дверь скрывалась в тенях ниши. Мы пересекли тихую дорогу, остановились в нише. На старой деревянной двери была нарисована ворона, расправившая крылья, сидящая на боевом молоте.

Мне стало не по себе, когда я уловила тихую музыку из-за двери.

— Амалия…

— Да?

— Спасибо, что осталась со мной.

Она скривилась, глядя на дверь, борясь с чем-то в душе.

— Спасибо, что спасла меня.

— А?