Карта лежала на одном из столов, на ней отчётливо был виден занятый туманом участок. Я припомнила, где примерно располагалась столица, и, схватив перо, стала писать.
Адаран увидел движение пера и тут же подошёл к столу, замер, читая мои надписи.
— Ты в пустоши, — кивнул он, — столица Угаймора… Постой… Но она не там… Древняя Угаймора? Но как ты там оказалась? Сова? Сова тебя перенесла? — задавал он вопросы.
Мы переговаривались почти всю ночь. Я исписала всю карту ответами на его вопросы, просила его не летать над туманом, расписала, что один дракон погиб.
— Какой дракон? О чём ты? — Адаран был ошарашен.
Я не стала объяснять, только написала, что со мной больше ста драконов и мало еды. Новость Адарана потрясла, он не мог понять, как во дворце могут оставаться драконы. Ох, если бы ты только знал как.
Впервые я подумала о том, как Адаран воспримет Вейна.
Это для дворцовых драконов мой пирожочек остался повелителем, пусть и мелким, для тех, кто давно живет без власти золотых, он — Черный Мор. Дракон, сошедший с ума и уничтожавший своих же подданных.
Сердце дёрнулось от страха, как Креймор воспримет моего ребенка и что делать, если не примет вообще… Нет, Вейн в моем сердце навсегда, а Адаран… Будет больно, но не в первый раз…
Пока я тут решала семейные дилеммы, чёрный даже не подозревал, что перед ним скоро встанет большая проблема и выбор, и старался выведать больше информации для себя.
— Значит, — чёрный решил подбить итоги нашего разговора, — дворец безопасен, но вокруг него туман, и он не даёт вам улететь. У вас мало еды, но ещё год вы продержитесь на огороде и стазисных ларях.
— Да, — написала я.
— Цветочек, — голос Адарана стал ласковым, — я скоро прилечу.
— Нет! — возмущённо написала я, чуть не разрывая твёрдую бумагу.
— Я теперь знаю, где ты, моя радость, думаешь, я просто так сидел тут, на краю пустоши, выжидая, когда ты ко мне вернёшься? — Адаран хмыкнул.
Узнаю этот его надменно-высокомерный хмык. Что есть силы толкаю в грудь, дракон не шелохнулся.
— Не бойся, я всё предусмотрел, Амарин, — дракон внял моему удару, — просто дождись меня. А теперь поцелуй на прощание, хочу удостовериться, что ты не моё сумасшествие.
Я выдохнула, потом медленно подошла к нему, разглядывая его перед тем, как проснусь.
Адаран похудел, черты лица заострились, стали ещё более хищными, чем были. Глаза горят фанатичным огнём, губы в улыбке приоткрывают белые клыки. Узкие ноздри раздуваются, дракон не спокоен, хотя очень сильно старается скрыть напряжение.
Я опять привстала на цыпочки и поцеловала его в губы, провела рукой по щеке и проснулась в своей кровати во дворце.
— Госпожа? — рядом сразу появилась Арейя.
— Всё хорошо, — я села, посмотрела на спящего Вейна, который сопел рядом, — скажи всем, что у меня получилось, другие драконы знают, что тут есть выжившие. Думаю, они что-нибудь придумают.
Я не представляла себе, что мои слова будут подтверждены так быстро.
Это случилось через неделю, я очищала город, подтверждая всё рунами. Золотой силы во мне становилось больше, и откат времени мне теперь давался легче, но было признано, что возрождать остальных драконов — это быстрее исчерпать продукты, поэтому я пока очищала город от черноты, не трогая золотую верменную силу.
И тут, когда я очистила ещё один особняк, похожий на мини-дворец, видимо, дом кого-то из знати, в небе появился гул.
Я внедрила руны, чтобы не потерять очищенные территории, и понеслась в сторону дворца. Сердце билось как сумасшедшее, ноги вдруг решили, что бегать мне противопоказано, и усиленно дрожали.
Из дворца, услышав гул, выскочили драконы, и прикрывая глаза смотрели в небо. Гул становился всё громче и громче, пока над дворцом не завис дирижабль. Но это было не всё. Всё дно дирижабля было раскрашено в очень яркие разноцветные краски. Дирижабль аккуратно повернулся и стал снижаться на чистое пространство перед дворцом.
Я стояла дрожащая и не верящая в происходящее. Как они пролетели почти над всей пустошью? Как туман их пропустил?
С грохотом на древние плиты мостовой упал трап, и первым, кого я увидела, был Борш:
— Дриадка, чтобы тебя найти, пришлось показать задницу самой пустоши, ну чего застыла, давай мне еще красок, всю потратили на эту ласточку.