— Поздравляю. — Гейб встал, потряс Фредди руку и похлопал его по плечу, словно эта новость была для всех величайшей неожиданностью, а сам Фредди завоевал право стать младшим партнером и членом правления в тяжелом соперничестве с массой конкурентов. Шарлотта, которой сделалось очень неприятно, отчасти из-за продемонстрированных Гейбом лести и низкопоклонства, отчасти же из-за того, что Фредди явно поднимался по служебной лестнице «Прэгерса» гораздо быстрее, чем она сама, все же сумела выдавить из себя улыбку:

— Великолепно, Фредди. Молодец!

— Да. Естественно, я очень рад. — Его бледно-голубые глаза смотрели на нее внимательно и настороженно. — Я устраиваю здесь торжественный ужин. В пятницу. В большом зале нашей столовой, чтобы отметить. Мне бы хотелось, чтобы вы оба пришли. Будут главным образом члены семьи — разумеется, ты входишь в их число, Гейб, — и несколько самых крупных клиентов. Клемент Дадли, Джереми Фостер, пара человек из «Интернэшнл пэйпер». В восемь вечера. В смокингах. До встречи.

Он вышел, недвусмысленно давая тем самым понять, что отказы не принимаются. Гейб посмотрел на Шарлотту, взгляд у него был явно заговорщицкий, какого она еще ни разу не видала.

— Его прямо распирает от самодовольства, — проговорил Гейб.

В четверг они засиделись на работе допоздна. Шарлотта расстроилась: ей пришлось отменить из-за этого ужин с Джереми. Гейб чувствовал, что мысли ее постоянно заняты чем-то посторонним, и злился на нее все сильнее и сильнее.

И тут зазвонил телефон Гейба. Звонил Фред III. Не мог бы Гейб прямо сейчас к нему спуститься?

Гейб ушел, выражение лица у него, когда он выходил из кабинета, было довольно задумчивое. К вызовам в кабинет Фреда III никогда не стоило относиться без должного трепета. Прошло буквально несколько минут, и зазвонил телефон Шарлотты. Звонил ее дед.

— Ну-ка, спустись сюда, — проговорил он.

Когда она вошла в кабинет деда, атмосфера там была ужасающая. Гейб стоял совершенно белый, и потемневшие глаза его казались огромными черными дырами. Кулаки у него были сжаты, и на Шарлотту он смотрел так, словно видел ее впервые в жизни.

— Ага, вот и она. Шарлотта, это, как я понимаю, твой почерк? — Фред подтолкнул в ее сторону клочок бумаги, но Шарлотте не было необходимости всматриваться в него.

— Да, мой.

— Ты не могла бы пояснить, что все это означает?

— Н-ну… по-моему, ничего не означает. Во всяком случае, мне так кажется. Это была просто записка. Для Гейба. О звонке.

— От кого?

— Не знаю.

Господи, как бы выяснить, что успел до нее наговорить здесь Гейб; как надо держаться ей самой, лучше она сейчас делает или хуже?!

— Не знаешь? А судя по записке, знаешь, и очень хорошо. Тут написано: «Звонил тот призрак… хотел продолжить разговор». Значит, тебе известно, что он звонил и до этого. Давай, Шарлотта, выкладывай, я жду несколько более полного объяснения.

Шарлотта беспомощно оглянулась на Гейба. Тот не пошевелился и даже не смотрел на нее.

— Я… н-ну…

— Шарлотта, ты знаешь, кто был этот звонивший, да или нет? Отвечай, пожалуйста.

— Н-ну… я не уверена.

— Шарлотта, не пытайся тут никого покрывать. Из ложно понятого чувства лояльности. — Фред говорил мягко, почти уговаривал.

— Я и не пытаюсь. Я просто хочу сказать, что во всем этом нет ничего… — Голос ее задрожал, и она смолкла.

— Ну, хорошо. — Дед выпрямился в кресле, приняв более строгий вид. — Тогда я задам тебе вопрос попроще. «Тот призрак», как ты его называешь, который вам звонил, — это был сам Бофорт или кто-нибудь из его дружков?

Шарлотта умела соображать очень быстро. Она решила, что единственный способ выпутаться из всей этой истории — быть до конца честной. Если она попытается покрывать Гейба, для того это будет только еще хуже.

— Да, по-моему, это был он сам.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что… потому что Гейбу звонили за два дня до этого. Тоже… кто-то из них.

Она не осмеливалась посмотреть на Гейба, только услышала, что тот вдруг сел. Тут-то она и поняла, что допустила грубую ошибку. Гейб явно отрицал в ее отсутствие какое бы то ни было отношение к этой записке.

— Вот как? А ты, случайно, не знаешь, кто именно это был?

— Бофорт, — ответила Шарлотта. Теперь уже все равно все потеряно, можно больше не мучиться и рассказать все, что ей известно. Так будет даже проще.