— Кажется, Мигель нашёл идеального исполнителя для нашего плана, — произнесла, вспоминая Совиньона. — Этот морфал очень энергичный и харизматичный.

— Мне он тоже понравился, да и Хель немного приободрилась.

— Она говорила, что её не признавали свои же из-за того, что она не способна к половинному обороту.

Это поражало больше всего. Те, кто переживал подобные гонения, сами же впоследствии их и повторяли, вымещая гнев на существе более слабом и бесправном, чем они сами. Именно это и не укладывалось в голове.

Совиньон был иным и хотелось верить, что хороших, не озлобленных оборотней всё же больше.

Оказавшись на улице, невольно зажмурилась. Тёплый ветер скользнул по коже и я прислушалась к магии, затаившейся в этом потоке.

Всё в этом мире наполнено маной. В каждом шелесте ветра, в каждой капле воды или касании любимого бурлила энергия. Я могла чувствовать её, осязать. Эта энергия стала для меня новым миром, и он оказался не менее ярким, чем прежний.

Летающее кресло неожиданно остановилось, а затем Дамир обошёл его и бережно подхватил меня на руки.

— Держись за меня, любимая. — улыбнулся он, призывая огромные крылья!

Восхитительно красивые и черные, как сама Тьма…

— Ты восстановил связь с драконом?!

Моё спасение отняло у него не только Дар Тёмного Бога, Дамир потерял способность к обороту. Я ужасно страдала из-за этого. Для дракона зверь — неотъемлемая часть души, лишиться его страшнее, чем отрезать себе руку.

— Вернулся не только дракон, — Дамир призвал магию и вокруг нас заплясали чернильные нити и искристые золотые блики…

— Тьма?! Ты…

— Уже не Темный Бог, перерождение мне точно не грозит, но часть Сил вернулась, — улыбнулся Дамир. — Кажется, мы неверно истолковали предупреждение Роксаны.

— Спасение Мастера — его Свет… — прошептала. — Тогда я думала, что должна спасать тебя.

В видении было, как Богиня лечит раненого мужчину и играет ради него Последнюю Симфонию.

— Похоже, свет Мастера — это не только его любовь, но и способность к жертвенности, — произнёс Дамир, раскрывая крылья и отталкиваясь от земли.

Я охнула и обхватила его за шею. Не ожидала, что мы будем летать.

— Как твой главный лекарь, я одобряю это похищение, — с лукавой улыбкой объявил Дамир.

— Мне приятны ваши методы, господин Тёмный целитель! — рассмеялась.

— Тёмный целитель… — задумчиво повторил любимый. — Знаешь, мне нравится это больше, чем предыдущий титул. Я ненавидел эту магию, а сейчас бесконечно благодарен Творцу за этот Дар. Ведь без него, я бы не сумел спасти тебя.

— Ты спас не только меня, — прошептала, с нежностью касаясь его лица. — Огромное количество людей обязаны тебе жизнью.

Дамир не ответил. Поцеловал мои пальцы и вновь взмахнул крыльями, поднимаясь ещё выше над штабом, а заодно активируя иллюзию невидимости.

Я обхватила его за шею, жадно рассматривая город внизу. Не раз видела его из окна летающей платформы и до этого летала на виверновых упряжках, но на руках у дракона — впервые.

Мне вдруг стало интересно, каково это, оседлать огромного ящера в звериной форме. Промчать с огоньком над городом, обгоняя ветер…

— Если тебе этого хочется, — Дамир неожиданно рассмеялся.

Пока я не научилась одновременно держать ментальные щиты и марионеточное плетение, позволяющее мне двигаться. И благодаря истинной связи дракон читал мои мысли как свои собственные.

— Тебе будет тяжело удержаться в седле даже с помощью магии. Давай немного подождем, нужно восстановиться, — добавил он, — а пока я буду с удовольствием носить тебя на руках.

— Я не против, — потянулась к нему, целуя в губы.

Ещё один плюс заклинаний… Ощущения были очень необычными, но безумно приятными. Кажется, я чувствовала его даже ярче, чем раньше. Каждое прикосновение откликалось во всём теле вспышками магических огней и эхом его эмоций.

ГЛАВА 22.4

Нежность Дамира действовала магически, мягко и бережно стирая боль от пережитого.

Я не была Мастером, но он стал моим светом. Истинным и вечным, сияющим ярче солнца и звезд. Светом, способным провести сквозь самую беспросветную мглу.

Моя любовь. Моя жизнь. Моё сердце.

Я боялась лишь одного, что не смогу подарить ему ребёнка. Но теперь, когда он вернул себе целительский Дар, у нас появился шанс. Ведь в магию Дамира я верила сильнее, чем во всех лекарей вместе взятых.