— Хвала Богам, что ты этого не сделала! — возразил Дамир. — Твой метод — безумный и гениальный одновременно. Но сработал он по двум причинам. Во первых, нейтрализаторы ослабили Тьму, поэтому самодельные кристаллы совладали с тем, что от неё осталось. А, во-вторых, до тех пор пока моя смертная оболочка не разрушится окончательно, эта Сила не сможет причинить тебе вред.
— В каком смысле? — опешила. — Она тянулась ко мне, когда я тебя лечила! У меня даже пальцы почернели и… она маячками Лейка подкрепилась!
— Что?! — в глазах Дамира вспыхнули алые искры и на висках вновь проступили Нити Тьмы.
— Э-э-эй! Успокойся! — воскликнула. — Я в порядке…
— Повтори про Лейка! — он подался ко мне, обхватив ладонями за плечи. — Он посмел воздействовать на тебя?!
— Получается, что так, — вздохнула. — Вернее, насчёт воздействия не уверена, но маячок точно был. Он следил за мной, его аркан реагировал, когда я оставалась наедине с другим мужчиной.
Дамир неожиданно рассмеялся, зло и одновременно заразительно.
— Ну что ж, надеюсь, он успел как следует прожариться от мыслей о нас. Но этого мало, я вызову его на дуэль, как только вернусь.
— Дамир, погоди! Я сама разберусь…
— Ты моя истинная, — ошарашил дракон, и все протесты застряли в горле. — Тьма не может навредить тебе. Она скорее убьёт меня, чем причинит тебе боль. И если магия так отреагировала, значит Лейк не просто повесил маячок, он запечатал твою способность слышать Зов пары.
Я зажмурилась и мотнула головой. Нет, насчёт Вальтера уже не обманывалась, он сволочь, каких мало. Но это уже за гранью…
— У нас нет доказательств, — ответила и смутилась, вдруг осознав главное.
Дамир… Он чувствует во мне пару?!
— Постой, — я шумно вздохнула и прижала ладони к щекам, пытаясь унять жар. — Ты сказал, что я твоя…
— Истинная.
— Тогда какого вурдалака ты отказываешься от помощи?! — вспылила, забыв о шоке и смущении. — Я же могу лечить тебя!
— Нет. Есть и другая проблема, — возразил Дамир, — если что-то пойдёт не так, моя магия может поглотить твою душу и разум, сделав таким же пленником Тьмы. Ты будешь переживать каждый откат вместе со мной и чувствовать мою боль, как свою собственную. Я не могу этого допустить.
— А я не могу допустить, чтобы ты один нёс это бремя! Не смей решать за меня! Тем более, если мы пара…
— Рейвен…
Договорить он не успел. Снаружи раздался шум. Я испугалась, что это снова орки, но Дамир приказал медвежатам впустить гостя, и к нам вихрем ворвалась… Хель!
ГЛАВА 9.4
Ворониха спикировала на солому рядом со мной. Дамир тут же подхватил её на руки, оплетая магией. От шока я не смогла вымолвить ни слова. Только уставилась на птицу открыв рот и судорожно дыша.
Откуда она узнала, где мы? Как смогла преодолеть такое огромное расстояние?! Да от моего дома только до Восточной стены на летающей платформе часов восемь добираться! А мы сейчас на краю бездны, в самом сердце Килграха… А ведь Хель ещё от ран толком не оправилась…
— Рейвен, подай мне воды…
Очнувшись, схватила флягу и откупорила. Затем подхватила древесный лист, используя его как пиалу, сложила воронкой и налила туда немного воды.
— Как ты нашла нас? — воскликнула, протягивая пиалу Хель.
Она не ответила, только склонила голову и осторожно сделала несколько мелких глотков.
— Достаточно, больше пока нельзя, — Дамир перехватил птицу одной рукой, вторую смочил в воде и принялся брызгать на перья.
Присмотревшись, я увидела между ними едва уловимый дымок.
— Тьма?!
— Да, это Узы жизни. Мы теперь связаны навечно.
— Так должно быть? — удивилась. — Разве все, кого ты лечил…
— Я её не лечил, Рейвен, — вздохнул Дамир. — Я её воскресил.
— Ты… что сделал? — прошептала чуть слышно.
Перед глазами всё поплыло. Хорошо, что я сидела, иначе точно рухнула бы в обморок.
— Я не чувствую в ней нечисть, — ответила, глотнув воды из фляги.
— Магия Тёмного Бога позволяет создавать Чудо истинного воскрешения, — ответил Дамир. — Я не призываю зомби, я действительно возвращаю к жизни.
— Но плата…
— Она была безнадёжна. Только сердце ещё билось, поэтому мне удалось сохранить её душу малой кровью. Не о чем переживать.
— Спасибо… — прошептала, не в силах отвести взгляд от несчастной птицы. — Спасибо, что спас её и меня…