Вкупе с драконьей регенерацией этого хватит, чтобы через день от повреждений не осталось и следа. Но нитей тьмы было по-прежнему много. Я только и делала, что отгоняла их от ран.

Кристаллы заканчивались. У меня осталось всего три штуки, а Дамир так и не пришёл в себя.

Нужно придумать что-то другое.

Я осмотрелась. Неожиданно вспомнила, что в качестве первых накопительных кристаллов использовали смолу эрхи. Подобные артефакты были очень мощными, но нестабильными из-за того, что в них сохранялась магия растения. Избавиться от неё полностью нереально, поэтому со временем их перестали применять. Но сейчас это шанс!

— Вы можете собрать для меня осколки смолы? — обратилась к медвежатам. — Я приготовлю много еды.

Звери одобрительно зарычали и принялись грызть стену, задорно похрустывая и кроша смоляные наросты на осколки.

Я спешно собирала их в кучу, выбирая самые крупные и оплетая вампирскими плетениями. Эти кристаллы не смогут нейтрализовать тьму, они будут взрываться очень быстро. Но у меня был козырь в виде голодных медвежат.

Подготовив три десятка амулетов, принялась за работу. Самодельные кристаллы меняла едва они начинали нагреваться. Эффект от них был очень слабым. Тьма разрушала мои плетения и артефакт переставал тянуть из Дамира ядовитую энергию, зато становился опасен и мог взорваться в любой миг.

Тридцать кристаллов закончились минут за пять, но мне удалось очистить оставшиеся раны, а нити, покрывающие тело дракона, заметно поредели.

— Нужны ещё кристаллы, — скомандовала.

Звери вновь принялись грызть эрху. Занятие пришлось им по душе, поэтому за минуту мишки наломали мне целую гору.

Оставшиеся нейтрализаторы я пока убрала. Они пригодятся позже, нам ещё до границы добираться. Судя по настроению мамы-медведицы, провожать нас больше не станут. А использовать кристаллы эрхи без мишек я не смогу.

Один кристалл я всё же не успела отбросить вовремя и он взорвался. Медвежата закрыли меня собой, и я не пострадала от осколков, но вырвавшуюся на волю тьму пришлось ловить на новый артефакт.

— Р-р-ряф! — звери подкинули мне ещё кристаллов.

Я продолжила работать, но руки немели и кончики моих пальцев покрывала такая же тьма. Она не исчезала, когда я отбрасывала артефакт и жгла кожу, словно пыталась пробраться в моё тело.

Голова кружилась, рана на груди болезненно ныла. Я не успела обработать её, но сейчас главное спасти Дамира. После займусь собой.

— Проклятье! — зашипела и отдернула руку, едва тьма ужалила меня, впиваясь в кожу и растекаясь по левому запястью.

Теперь его покрывала густая чёрная паутинка. Я почти не чувствовала пальцев, перед глазами всё плыло, зато состояние дракона постепенно улучшалось.

Я надеялась, что успею привести его в чувство, но стоило поднести к нитям очередной кристалл, как тьма зашипела и бросилась на меня, впиваясь в ауру. Я вскрикнула и выронила артефакт. Внезапно раздался хлопок. Я услышала вспышку чужого аркана и почувствовала магию Лейка!

Опознать заклинание не успела, тьма поглотила его без остатка, а затем отступила. Даже нити, покрывавшие мою кисть, начали бледнеть и к руке вернулась чувствительность.

Что это вообще было?!

Тьма выпила аркан Вальтера? Но… чего он добивался? И как сумел пробиться сквозь щиты Килграха?

ГЛАВА 8.3

В это же время в Маокке, штаб стражи (Вальтер Лейк)

— Где же ты, дрянь?!

Маячок, отслеживающий перемещение Рейвен, погас. Зато аркан, сообщающий, что моя невеста осталась наедине с другим мужчиной, пылал словно Око Бездны. И в его всполохах явственно чувствовалась энергия Дамира.

Какого вурдалака там происходит?!

Железные сердца должны были спасать рабочих! Они никак не могли пересечься с отрядами Ловчих.

Я вновь призвал поисковое плетение. Его что-то глушило. Пробиться к Рейвен и «осмотреться» не получалось. Можно попробовать более мощный аркан, но тогда высока опасность обнаружения.

Я не хотел рисковать. Неизвестно, как она отреагирует, если поймёт, что все эти годы я следил за ней. Особенно, если расскажет отцу и начнёт копать.

Тогда всплывет и правда о ментальном воздействии.