– Вот черт! Я тебя понял, заменим твое выступление чем-нибудь другим! Алисия, судя по тому, как ты говоришь, все совсем хреново… Поправляйся скорее и знай, что я тебя с нетерпением жду! – я мысленно улыбнулась, а вслух выдавила.

– Спасибо… – и отключилась, водрузив голову на подушку.

* * *

Вспомнила, что и продуктов в холодильнике нет. Но тут же обрадовалась, что в таком состоянии все равно, есть не тянет, и снова прикрыла глаза. Но сон не пришел, это скорее было какое-то забытье, по типу галлюцинаций. Ощущала, как брожу в лабиринтах собственного сознания, понятия не имея, как выбраться наружу…

Не знаю уж, сколько прошло времени с момента этих игр разума, как с небес на землю меня резко вернул дверной звонок. Распахнула глаза, пытаясь понять, неужели и он мне привиделся?! Но нет. Звонили настойчиво: ещё и ещё раз. От неожиданности я подскочила, и на ватных ногах направилась к двери. Заглянула в глазок и чуть не потеряла дар речи… А затем трясущимися руками стала поворачивать щеколду.

– Дэниел… – прошептала еле слышно, чтобы не напрягать больные связки. Мои глаза расширились от шока, когда на пороге квартиры я увидела работодателя.

Впрочем, сегодня он выглядел иначе. В простой, но стильной футболке, синих джинсах и брендовых кроссовках, сжимая в руках два увесистых пакета, и как обычно с улыбкой в свои тридцать два зуба.

– Привет – привет! Я очень рад, что ты указала верный адрес в документах! – Дэн смущенно пожал плечами. – Можно, я пройду?! Помогу тебе всё расставить в холодильнике и вскипячу чайник?

– Да, конечно… – развела руками, стараясь справиться с изумлением, в надежде, что всё это – не галлюцинации, вызванные болезнью…

Первое мое впечатление о Дэниеле было как о привлекательном, но чересчур ухоженном и лощеном мужчине. Мне казалось, что его доброжелательное отношение ко мне не более чем, часть хорошо спланированного образа. Мне так много раз за свою жизнь приходилось разочаровываться в людях, что я не спешила очаровываться.

Поэтому увидев Дэна Райли на пороге своей съемной квартиры, я по-настоящему изумилась. А еще испытала неловкое чувство, что теперь он увидит, в каких убогих жилищных условиях мне приходится ютиться… Было неловко, что этот улыбчивый баловень судьбы хозяйничает на моей двухметровой кухне.

Я прошла следом за ним, и обессилено уселась на стул.

– Дэн, огромное спасибо, но не надо… Правда… я справлюсь… – пропищала, вытирая испарину на лбу.

– Просто когда я услышал твой голос… хм… мне показалось, что тебе точно требуется помощь! Как я понял, ты не местная? – скользнул по мне взглядом своих проницательных голубых глаз.

– Нет, я всего неделю в городе… – ответила и тут же закашлялась, словно курильщик с опытом.

– Так, помолчи! Сейчас… Я кое-что приготовлю тебе! – я итак была не в состоянии говорить, сидела, молча вертя головой, пока совладелец манхэттенского заведения колдовал на моей убогой кухне.

Минут через пятнадцать передо мной уже дымилась тарелка с румяным омлетом и стояла кружка с какой-то неопознанной жидкостью. Но Дэн опередил мой вопрос.

– Очень крутая штука! Мама привезла эту траву из своей последней поездки к буддистским монахам! Этот отвар моментально ставит на ноги! В моей квартире еще полно разных трав, если что… – парень подмигнул, и тут у меня закрался вопрос, уж не тали самая это трава, которую в народе именуют «мариванна»?!

– Боже!!! Ха-ха-ха! – Дэниел так искренне рассмеялся, что мои губы дрогнули в ответной улыбке. – Ты что подумала, что вместо того, чтобы вылечить тебя я приехал накачать наркотой??? – он опять хохотнул. – Алисия, ну, ты даешь! Просто моя мама увлекается нетрадиционной медициной, и вечно заваливает меня всеми этими чудо травами… Короче, выпей и я обещаю, совсем скоро почувствуешь эффект! – сил спорить не осталось, и я, слегка поморщившись, влила в себя этот странный напиток.

– Ох… прямо пробрало… – у меня даже голос прорезался.

– Ну, а теперь ешь! Оцени мой кулинарный талант! Это омлет по нашему семейному рецепту! – он вновь с самым серьезным видом мне подмигнул, но я не удержалась от колкости.

– Что, тоже мама научила готовить?! – губы Дэниела разъехались в сладкой улыбке.