— Нет, на запад от Китежа мы не ходили, но он упоминал, что в горах если уж образуется Крона, то она значительно богаче редкими видами, чем равнинные леса. Что-то там связанное с влагой, ветрами и перепадами магического фона. Шеф, если хотите, когда поедем зимовать в Китеж, я вас познакомлю…

— И меня познакомь, — влез в разговор Корней.

— Нет, — неожиданно для меня возразил грузин. — Лучше сведу тебя со своими коллегами-геологами. Ты же все равно в Крону не полезешь.

— Почему не полезу? — тут же возмутился повольник, но, нарвавшись на ироничный взгляд Левана, стушевался. — Ладно, не полезу. Мне и на земле есть чем заняться. Здесь все же горы, и должны быть очень интересные камушки.

Услышав о том, что в горах есть много чего интересного, я вспомнил о рассказах барона.

— Батоно Леван, а что вы слышали о панцирных волках?

— Мало чего, — ответил грузин.

— Я слышал, — оживился Корней. — В принципе, повадками ничем от земных волков не отличаются, просто убить их очень трудно. Опасны только когда сильно оголодают, а так стараются держаться от людей подальше. Если не надумаете зимовать здесь, можно не переживать. Это вам не чешуйчатая горилла.

В моей памяти тут же всплыла здоровенная, покрытая чешуей туша с телом примата и головой собаки, атаковавшая фуру, в которой мы ехали на станцию. Да уж, вот с кем мне не хотелось бы встретиться на узкой дорожке или ветке в Кроне!

С жителя равнинных лесов разговор перешел на наши пенаты и то, как оживились старики, мне совсем не понравилось.

— Пока стоят эти странные туманы, ни на какую охоту мы не поедем. Тем более броневик еще не готов, — категорически заявил я.

— Да там работы на пару часов, — возразил Анджей под согласные кивки повольника. — Колеса мы с собой привезли.

— А если накроет туманом?

— Та вы же нас и выведете, — не унимался поляк. — Баламут сказал, что вам это запросто.

— Баламут в последнее время слишком много говорит, — недовольно покосился я на Гену, который делал вид, что его, кроме пива, в кружке сейчас вообще ничего не интересует. — Мы выбрались, можно сказать, чудом. Так что никаких вылазок, пока не уйдут туманы, а мы не поймем, куда делась магиня.

Народ вроде согласился, но их хитрые рожи мне очень не нравились.

Глава 6

Судя по тому, что я увидел на мониторе следующим утром, мои вчерашние предупреждения не показались собеседникам особо убедительными. Броневик стоял у входа в мастерскую, причем уже на всех положенных ему колесах. Принявшие отсутствие тумана за добрый знак, Анджей, Леван и Корней крутились возле машины, восстанавливая ее ударными темпами. И только Баламут занимался чистым созерцанием: в смысле подтащил шезлонг на крыше мастерской к самому краю, чтобы видеть и то, как работают другие, и приглядывать за округой.

Дело хорошее, поэтому я решил присоединиться к своему другу. Но для начала зашел на кухню и позавтракал, а уже затем с кружкой кофе в руках выбрался на чистый воздух.

— Доброго утречка! — первым поприветствовал меня старый повольник.

— Да какое утро? — не дав мне ответить, заявил с крыши Баламут. — Скоро уже обед.

— Когда барин встал, тогда и утро, — уже набившей оскомину поговоркой ответил я, модифицировав ее под местные социальные особенности.

Судя по ментальному отклику, шутку повольник воспринял нормально, значит, слово «барин» было произнесено мной с правильной интонацией.

— Побегаем? — тут же предложил Гена.

— Не, лень как-то, — отмахнулся я и с подозрением посмотрел на слишком уж веселых ремонтников. — К тому же что-то мне подсказывает, что мы и так сегодня набегаемся.

— Есть такое дело, — хмыкнул Гена.

Похоже, распаленный рассказами охотничий азарт захватил и его. Кто знает, какие еще разговоры они вели в мое отсутствие…

Ладно, я, конечно, немного поворчу, но вчерашние страхи частично покинули меня и вряд ли получится быть убедительным.