Слушал я все это с большим интересом, но параллельно думал, о чем бы еще спросить. Когда еще появится возможность потрясти это удивительно богатое на информацию дерево? Впрочем, и то, что сейчас падает само по себе, попросту бесценно для такого новичка в магическом мире, как я.

— Карл, — дождавшись конца очередной истории, спросил я, — мне не раз говорили, что дар мага-пустышки невозможно развить.

— Это правда, но не вся, — хитро прищурился барон в своей излюбленной манере. — Очень скоро твоя магическая емкость дойдет до предела. Адаптивная способность к управлению артефактами вообще считается стабильной, хотя до максимума лично я шел лет пять, но потом все — потолок. Артефакты выше седьмого уровня мне не по зубам. И вот тут появляется это самое «но».

Карл выдержал театральную паузу и, задрав левый рукав рубахи, продемонстрировал толстый браслет, инкрустированный молниями:

— Эту вещь я… скажем так, приобрел тридцать лет назад. Шестой уровень мощности внутреннего конструкта. Выдавал молнию убойной силы на десять метров.

Хитрый прищур старика заставил меня задать вопрос:

— Выдавал?

— Именно. На сколько он бьет сейчас, я тебе не скажу, но любой специалист уверенно заявит, что это уровень не меньше восьмого.

— Но вы ведь способны контролировать только конструкты седьмого уровня? — не удержался я от вопроса.

— Так и есть. Этот артефакт как был шестого уровня, так и остался. Скажем, в твоих руках он даст не больше чем те же десять метров. Весь фокус в том, что со временем наша связь с ним растет. Я трачу намного меньше энергии для создания плетения и, что самое главное, браслет привыкает ко мне и отзывается все легче и легче. Кстати, очень помогает привязка.

— Вы хотите сказать, что он… живой? — спросил я, честно говоря, подумав, что старик либо начинает впадать в маразм, либо перепил пива.

— Я ни в чем не буду тебя убеждать. Суть истинного серебра до сих пор запредельная загадка даже для профессоров Китежской академии. Все, что нужно, ты со временем поймешь сам, особенно потому что у тебя на голове работа старого мастера. Может, скажешь, что сейчас он откликается на твои призывы так же, как и в первый раз?

— Скорее она, а не он… — вырвалось из меня недовольное ворчание.

Объяснять было долго и муторно, поэтому я просто снял шляпу, надорвал нити и вытащил на свет божий диадему.

Гена уже видел это миленькое украшение, более подходящее какой-нибудь королеве красоты, поэтому лишь улыбнулся. Барон удивленно поднял брови, а Тадеуш от неожиданности так фыркнул в кружку с пивом, что забрызгал себе всю физиономию.

— И где же ты нашел такую прелесть? — насмешка в голосе старика смешалась с настоящим восхищением.

— У Хомяка выторговал, в хранилище артефактов. Знаете такого? — со вздохом ответил я, разглядывая пусть и бесценную для меня, но все еще раздражавшую своим гламурным видом вещь.

Если бы это был простой обруч, как стандартный девайс операторов магопреобразователя, я бы чах над ним, как Кощей над златом, но сейчас вид артефакта заставлял меня краснеть.

— Почему же не знаю? Очень даже хорошо знаю, — криво улыбнулся барон, явно лично знакомый с вредным цербером главного хранилища артефактов горсовета. — Похоже, старик совсем из ума выжил, если ради хорошей шутки расстался с такой вещью.

— Настолько ценная?

— Скорее редкая и специфическая. Там внутри есть штамп в виде звезды в ромбе?

— Есть, — кивнул я.

— Хороший мастер был. Если ты освоил конструкт сразу, значит, уровень четвертый, не больше. Явно делался под заказ. Дашь посмотреть?

Я без задней мысли протянул обруч барону, но он даже не сделал попытки взять его в руки:

— Еще один совет: никогда и никому не позволяй прикасаться к твоим артефактам. Настройки могут слететь даже без злого умысла. И не вздумай переделывать его. Впрочем, вы вместе не так уж долго, и в твоем случае можешь подогнать его под мужской стандарт, но найди хорошего артефактора и сразу пообещай оторвать ему руки, если он сунется в основной контур.

Я с сомнением посмотрел на уже ставший родным артефакт.

А может, барон прав и мои успехи в освоении магической штуки обусловлены не умом носителя, а доброй волей всего лишь кажущегося бездушным девайса, начавшего доверять новому хозяину?