В общем, утро было действительно добрым, о чем я и поведал проснувшейся девушке… Правда, пришлось напрячься, чтобы вспомнить, что ее зовут Региной. Ну а в остальном наше утреннее, точнее, почти полуденное общение было идеальным. А то, что за всю ночь с двумя дамами, бонусом к которой шло совместное пробуждение, пришлось заплатить почти две сотни червонцев, было лишь прозой жизни и на мое хорошее настроение влияния не имело.
Засыпал я с двумя, а проснулся с одной, и что-то мне подсказывало, что это тоже не просто так. Не скажу, что в прошлой жизни был ловеласом, но женщин повидал изрядно и понимал, что не каждой дано утром спросонья выглядеть свежо и привлекательно.
Эта девушка и во сне, и в момент пробуждения представляла собой шикарное зрелище — как цветок, раскрывавший лепестки навстречу утреннему солнцу. Так что после легкого завтрака в постели я, чуть подумав, озадачил Регину еще одним раундом секса, а затем попросил провести мне экскурсию по городу. Вчерашнюю просьбу барона я не забыл, но так как он не назначил ни время, ни место встречи, то посчитал, что в таком небольшом городе люди местного властителя найдут меня без малейших проблем.
Регина обрадовалась моему предложению, словно я пригласил ее на бал во дворец барона. Она тут же развила бурную деятельность. Для начала позвонила со стационарного телефона в моем номере и заказала какую-то коляску, а затем, ласково промурлыкав, спросила, можно ли пригласить на прогулку подружек.
Соглашаться я не спешил, потому что не хотел превращать простую экскурсию в выгул целого выводка дам легкого поведения. Не то чтобы меня волновала репутация среди бюргеров, просто для четверга в шахтерском городе это будет слегка экстравагантно. А может, и не слегка.
Впрочем, девушка была убедительна и быстро добилась от меня согласия, к тому же пообещав, что возьмет только двоих — как раз по количеству мест в коляске.
Пока дамы собирались, я даже не успел заскучать. Когда мы вышли из веселого дома фрау Катарины, я увидел, о каком именно транспорте договаривалась Регина.
Это действительно была самая настоящая коляска, правда, с добавлением «самобеглая». Понятия не имею, сделали данный экипаж во времена, когда конный транспорт был еще актуален, или же создали совсем недавно с декоративной целью, но приводы на колеса и управления явно приделали дополнительно. Причем отсутствие лошадей немного нарушало гармонию композиции. В остальном все было вполне прилично и даже с претензией на шик, включая кучера в красной ливрее. Если судить по нарядам моих компаньонок, именно на это и рассчитывала Регина.
Вот в такие моменты и возникает понимание, почему мужикам, в конце концов, все же приходится жениться. Тот, кто утверждает, что ему вполне хватит общения с дамами легкого поведения, немного лукавит. Вчера вечером и Регина и ее подруги были великолепны в своей томности и сексуальности, а вот при свете дня они выглядели как форменные куклы. И наряды и макияж были, мягко говоря, неуместными, да и поведение щебечущих див начало напрягать уже через пять минут. А если учесть хмурые и недоуменные взгляды прохожих горожан, даже такому пофигисту, как я, становилось неудобно.
Одно хорошо: если профильтровать тот словесный поток, который изливался на меня с трех сторон, то можно получить изрядную порцию полезной информации. Особенно об их начальнице — многоуважаемой фрау Катарине.
И это действительно так — сию даму уважали не только посещавшие веселый дом шахтеры и повольники, но и городские бюргеры, ведь именно ее стараниями дочери добропорядочных горожан были защищены от похотливых взглядов лихих парней. Девочки фрау Катарины выматывали ловеласов до такой степени, что им уже было не до маминых дочек. Но это лишь верхний слой социальной значимости бордельмадам. Именно глава гильдии ночных бабочек вправляла мозги не только местным Ромео, но и Джульеттам. Именно к ней обращались папаши, решившие, что мальчикам пора становиться мужчинами. А также, как ни странно, мамаши, начавшие замечать излишнюю томность во взглядах дочерей. Сыночкам фрау Катарина предоставляла путану поопытнее, а с доченьками проводила такую беседу, что внушения хватало аж до первой брачной ночи с законным супругом.