Крик Коломбины напугал бы меня прежнего, но сейчас такая непонятная смесь из сипения, мычания и бульканья лишь приободрила.

Магиня так сильно дернулась, что оставила в моей руке клок волос, а сама завалилась на пол.

Рывком скатившись с каменного постамента, я мягко упал на четвереньки, сразу оказавшись в удобном положении для низкого старта. Обзор улучшился, и стало видно, что Коломбина яростно борется за свою жизнь. Она зажала обеими руками горло и как-то сумела остановить кровотечение из чудовищной раны. А ведь судя по скрежету, острейший нож вспорол плоть почти до позвоночника.

Сильна чародейка!

В моих мыслях не было ни страха, ни злости — только чистое восхищение перед магическим искусством данной особи, но одновременно я понимал, что мне нужно обуздать утекающее время, так же как эта женщина справилась с кровотечением.

Изумительно работающая память тут же подсказала решение. Убить ее куцым ножом при такой живучести можно просто не успеть. Даже задыхаясь от завихрений воцарившегося здесь магического хаоса, она как-то умудрялась тянуть в себя энергию.

Не тратя времени на то, чтобы принять полностью вертикальное положение, я в сильном наклоне рванулся вперед и навалился на борющуюся за жизнь чародейку всем своим грузным телом.

Затем сделал все так, как когда-то показывал мне Баламут. Одна ладонь на затылок, другая снизу под голову и хват за подбородок. Упор коленом в плечо и сильный рывок, но не в сторону и не вверх, а наискось.

Хруст позвонков показал, что Гена, который в легком подпитии решил раскрыть мне «страшную» тайну спецназовцев, все же не шутил.

Вот и все. Оказывается, даже сказочно могущественные истинные маги отнюдь не бессмертны и не могут жить со сломанной шеей. Об этом говорила и неподвижность Коломбины, и то, что из-под ее пальцев вновь начала сочиться кровь. Но через пару секунд и это прекратилось — рана была слишком большой, а кровяной насос в хрупком теле замер навсегда.

Я наконец-то разогнулся и замер, глядя на скрючившуюся магиню, точнее, ее оболочку, которую уже покинула душа. Если, конечно, у Коломбины она вообще была.

Ни злости, ни сожаления.

Хотя нет, небольшое сожаление все же промелькнуло. Точнее, разочарование. Погасла драгоценная искра дара, пусть и доставшаяся совершенно бестолковой носительнице.

После всех этих резких действий мое дыхание постепенно выровнялось. Сердце забилось медленно и размеренно. Мысли текли плавно в хрустальной прозрачности бытия.

Вот оно какое, магическое… слово «безумие» тут же показалось неправильным. У Коломбины и у того, кто покалечил старого Захара, было именно безумие, но простое — человеческое. А то, что испытывал я, можно назвать скорее просветлением. Это словно стряхнуть с плеч гигантский и совершенно ненужный груз эмоций, сомнений и порождаемой ими неуверенности.

Все вокруг стало кристально ясным и поразительно простым для понимания, как, скажем, вот эти потуги творения запредельских кудесников. Магический аналог искусственного интеллекта пытался достучаться до меня посредством ментального посыла и набора образов. Может быть, он даже способен общаться словами, но явно не с русскоязычными землянами. Впрочем, хватило и образов. Оказывается, меня вербовали, причем совершенно бездарно.

Магический компьютер предлагал мне занять место техника при станции слежения. В качестве оплаты я получал расширенные возможности в ментальной составляющей моего дара, но при этом садился на цепь удаленной связи, благодаря которой это усиление и происходило. В общем, от меня требовалось лишь своевременное обслуживание оборудования, а в остальном — гуляй не хочу. Лезь людям в головы до самых интимных глубин и твори там что пожелаешь.