– Это… – мой голос оборвался. Я не решалась задать главный вопрос, ответ на который боялась услышать. – Это правда? Ливан…
Наблюдая, как отец склонил голову, не осмеливаясь поддерживать наш зрительный контакт, я всхлипнула, чувствуя, что трясется все тело.
– Ракель! – попыталась успокоить меня матушка, но я не хотела. Не хотела этого!
– Как он посмел?! – сквозь слезы послышался мой рык. – Как он посмел тронуть Ливана?!
Дыхание стало тяжелым, я начала задыхаться, но то, что творилось в моей душе, было не сравнимо с простым жжением в легких, разрастающимся от надвигающейся панической атаки.
– Милая… – матушка, понимая, что помочь мне сейчас ничто и никто не в силах, осторожно присела рядом. – Я не знаю, что именно там произошло, но стражи видели и подтвердили, что Ливан спутался с той дракайной…
– Все знают, если тронуть женщину дракона, то смерть неминуема, дочь, – с печалью в голосе произнес отец.
– О чем вы?! – закричала я, с силой сжимая зубы. – Вы его проверили?! Проверили тело моего супруга?! Как странно, не находите?! Ливан любил меня, я точно это знаю! Его глаза не могли лгать! Но стоило явиться драконам, как моего боевика словно подменили! И что, ящеры еще здесь?! Ликуют, наверное, что смогли провернуть подобное! Твари! – закричала я во все горло, резко отшвыривая одеяло в сторону и спуская босые ноги на пол.
– Стой! Тебе нельзя вставать… – засуетилась матушка.
– Мы провели проверку, Ракель, – взял слово родитель, сложив руки за спиной. – На Ливане не обнаружено ни приворота, ни возбуждающего зелья, ничего из того, что могло бы заставить его спутаться с той дракайной…
– А я не верю! – зарычала злобно, испепеляя глазами собственных родителей.
Первый и самый сильный шок от случившегося прошел, позволяя сконцентрироваться на умственных способностях. Не знаю, что во мне сейчас кричало больше – жажда отомстить этим чешуйчатым тварям, которые, я уверена, все спланировали заранее, или же желание доказать, что Ливан не виноват. Да, пусть мои глаза видели, что именно произошло в той злосчастной нише, я испытала болезненный приступ от измены, но слова Корнуэла набатом звучали в моей голове. Он пытался мне что-то сказать. Заподозрил неладное, а я не смогла вовремя среагировать, позволяя лишить жизни того, кто мне дорог…
«Дьявол! Да даже когда я довела его в хрустальных пещерах он был совершенно другим! Ливан пребывал в ярости, жалил словами, но не позволил себе причинить мне боль!»
– Ракель, – мотнула головой матушка.
– Не надо мне ничего говорить! – закричала я, походя со стороны на неуравновешенную истеричку. – Корнуэл! Ты где, Корнуэл?!
– Госпожа! – мой темный страж возник в мгновение ока, пока я, задыхаясь от ярости и отчаяния, пыталась взять себя в руки, но выходило из ряда вон плохо.
– Где сейчас драконы? – спросила я, смотря в глаза создания бездны и ощущая затапливающее меня спокойствие от его разлившейся тьмы в зрачках.
– Дочь, что ты задумала? – послышалось со стороны отца.
– Ты со мной? – посмотрела я на родителя, зная, что он никогда меня не предаст.
– Ашерон… – взволнованно позвала своего супруга правительница.
– Конечно, – кивнул он, не отрывая от меня взгляда, – я всегда с тобой, маленькая моя…
Понимала, что время не располагало к сентиментальности, но от того, как отец меня назвал, на глазах выступили слезы.
– Тогда идем! – решительно кивнула я, вставая на ноги.
Мне было плевать, как я выгляжу. Плевать, что на голове не волосы, а торчащий в разные стороны пучок соломы и под глазами залегли темные круги, я шла к покоям принца Барэльда, понимая, что не смогу отпустить его с наших земель.
«Ты подохнешь! Тихо, мучительно и чертовски болезненно! Но никто не сможет определить, что именно с тобой произошло! Твоя гадкая душонка просто перекочуют к моему тёмному стражу! И никто на тебе не обнаружит магического вмешательства и даже царапины…»
– Точно! – я резко остановилась, чуть не шлепнувшись на пол, когда в меня врезался шагающий позади страж, едва ли не заикаясь бурча слова извинений. – Когда я танцевала с драконом, а потом вернулась к Ливану, на его пальце была кровь! Он сказал, что поранился в мое отсутствие!